Анна
Шрифт:
Вскоре семейное положение Анненских изменилось: умерла сестра Александры Никитичны и они забрали к себе ее дочь Таню. С этого времени, как бы ни складывалась жизнь Анненских, куда бы ни забрасывала их судьба, девочка всегда была вместе с ними. Она получила прекрасное образование и впоследствии стала известным историком и детским писателем. Татьяне Александровне Богданович принадлежат исторические книги: «Соль Вычегодская», «Ученик наборного художества», «Горный завод Петра III» и другие. Долгие годы она так же, как и Анненские, была близким другом семьи Чуковских, крестной Лидии Корнеевны.
В конце 60-х годов, несколько лет подряд, на одной квартире с Анненскими жил брат Александры
Первая пересылочная тюрьма — Вышневолоцкая — запомнилась семье Анненских навсегда. Отправляясь к мужу на первое свидание, Александра Никитична познакомилась с двумя женщинами: одна из них оказалась матерью, другая — сестрой сидящего в этой же тюрьме молодого человека по фамилии Короленко. Тогда они еще не предполагали, что будет значить для всех них эта встреча, не знали еще, что дружба Анненских и Короленко пройдет через всю их жизнь. Владимир Галактионович будет нежно и почтительно звать Анненскую «Теточка», а с Николаем Федоровичем их свяжут и глубокая симпатия друг к другу и общественные и литературные дела.
Но и самое начало их дружбы ознаменовалось событием, о котором с особенной теплотой вспоминала Александра Никитична. В Вышневолоцкой тюрьме Короленко написал свой первый рассказ «Чудная», и именно Николаю Федоровичу удалось во время свидания передать рукопись Александре Никитичне, а та, в свою очередь, переправила ее Г. Успенскому. Напечатать рассказ в России не удалось, но привет и поощрение, полученные от знаменитого писателя, очень подбодрили В. Короленко.
Особые поручения при свиданиях родственников выпадали на долю семилетней Тани. Был один надзиратель, который не препятствовал тому, что Анненский и Короленко подымали девочку на барьер, разделявший посетителей и арестантов, и таким образом Таня совершала «незаконный переход» на их сторону. Пользуясь моментом, она передавала двум заключенным «карандаш, записочку, газету или другую контрабанду». Однажды, обнимая Короленко, она сунула ему целый карандаш. Это был огромный подарок всей камере.
В «Истории моего современника» Короленко пишет о том, как, сидя в Вышневолоцкой пересылочной тюрьме, он мечтал, что, может быть, они попадут с Анненским в одно место. «Александра Никитична, известная уже и тогда писательница для детей, решила следовать за мужем вместе с племянницей… и мне казалось вероятным, что наши сдружившиеся семьи смогут устроиться где-нибудь вместе». [5] Судьба разлучила их: Анненского отправили в Западную Сибирь, Короленко — в Восточную. Но через несколько лет, в 1887 году, они встретились, уже на долгие годы, в Нижнем Новгороде.
5
Короленко В. Г. Собр. соч. — М., 1955. — Т. 7. — С. 145.
«Когда я вспоминаю то время, — писала впоследствии Т. А. Богданович, — оно мне представляется каким-то светящимся, полным содержания жизни и непосредственного веселья». [6]
Семьи Анненских и Короленко оказались в центре нижегородской общественной жизни, объединив
6
Богданович Т. А. — В кн.: В. Г. Короленко в воспоминаниях современников. — С. 183.
Именно в это время развернулась деятельность Николая Федоровича как ведущего статистика и организатора статистического отделения при нижегородском губернском земстве. Когда в 1890— 1892-е годы на Россию обрушился страшный голод, оперативная и точная работа Николая Федоровича, его многочисленные экспедиции на места бедствия помогли установить полную и подлинную картину жизни каждого уезда. Точные цифры позволяли честно и объективно распоряжаться ссудами, закупленным хлебом, бороться за открытие столовых, искать радикальные средства помощи голодающим. В этой работе обе семьи принимали самое активное участие.
В конце века Анненские переехали в Петербург. К этому времени Николай Федорович состоял членом редакции «Русского богатства». Каким неуютным и пустым показался им Петербург, скольких друзей не досчитались они за эти пятнадцать лет! Снова они стали участниками многих литературных и общественных организаций. Снова полиция пристально следила за их домом. Дважды — в 1901-м и в 1904 году — Анненских высылали из Петербурга (в Финляндию и в Ревель). Обвинения были самые разные: и связь с русской эмиграцией, и пропаганда произведений Л. Толстого. В ночь с 8 по 9 января 1905 года Н. Ф. Анненский наряду с Горьким был в числе тех десяти общественных деятелей, литераторов, ученых, которые пытались предотвратить готовящуюся расправу с мирной демонстрацией. Вся группа ходатаев была подвергнута аресту. Александра Никитична не была в числе десяти и на петербургские улицы с мужем не ходила, но страницы ее записок «Из прошлых лет» красноречиво говорят, что она была рядом, разделяла каждый шаг…
Первой работой, на которую Анненская отважилась еще в 70-е годы, было переложение для детей знаменитого романа Д. Дефо «Робинзон Крузо». Перевод этот или, вернее, переложение романа вызвало массу откликов, чаще всего положительных. В свою работу Анненская вложила благородную воспитательную идею, вынесенную из идеалов шестидесятников. Начав свою жизнь на необитаемом острове, Робинзон Крузо должен был пройти самостоятельно тот путь, как если бы он повторил историю человечества, начавшуюся с каменного века. Он должен был испытать все жизненные трудности от начала до конца. Его возможность выжить и существовать зависела от трудолюбия, мужества, выносливости. Изменилась и канва отношений между Робинзоном и Пятницей: Пятница, у Анненской, не раб, а друг, товарищ. На первое место вышла линия нравственного совершенствования героя. Переложение «Робинзона Крузо», сделанное Анненской, считалось едва ли не лучшим в дореволюционной литературе.
Широкое распространение получил и ее сокращенный перевод книги Д. Гринвуда «Маленький оборвыш».
Просто и увлекательно написаны биографические и научно-художественные книги Анненской. Можно лишь удивляться широте ее интересов: это и истории знаменитых путешественников Свена Гедина и Фритьофа Нансена; биографии Фарадея и Вашингтона, Жорж Санд, Диккенса и Гоголя. Но во всех этих книгах есть внутренняя идея, их объединяющая: рассказывая о жизни избранного ею героя, автор выявляет то главное, что сформировало его характер и стало основой в его дальнейшей судьбе.