Анна Фаер

Фаер Анна

– Хочешь, я включу музыку, пока мы будем ехать назад? – спросил Алекс, повеселев.

– Конечно! Будем подпевать! – одела шлем я.

Мы уселись на мотоцикл. Я обняла Алекса за спину, и мы выехали на большую дорогу. Играла хорошая песня, я даже знала слова, поэтому мы с ним весело пели вместе. Мы пели, откровенно говоря, плохо. Я никогда не умела петь, Алекс, видимо, тоже. Как бы там не было, но его голосу было далеко до прекрасного тенора Макса. А к пению Макса я уже успела привыкнуть, поэтому Алекс не смог бы меня удивить, на таком фоне, как Макс.

Но мне это было абсолютно неважно. Мне было весело и хорошо. Ветер уносил наши голоса, ветер уносил звуки музыки. Но нам было плевать. Мы были так счастливы.

Мне даже начало казаться, что всё это просто сон. Слишком уж много успело произойти за этот день. Как в фильме. А, впрочем, наши жизни очень похожи на фильмы. На фильмы, в которых смешано чертовски много жанров. Но всё-таки главный жанр – это трагедия. Хочешь ты или не хочешь, но главный герой умрёт обязательно.

Началась другая песня. Ещё лучше, чем предыдущая. Я запела громче, и подумала, что всё-таки моя жизнь не может быть трагедией, я знаю, что мы с Алексом не разобьёмся, я знаю, что впереди нас ждёт что-то великое. Всё замечательно.

Прекрасные и живописные виды исчезли, перед нами вырос город. Серый город, из которого мне всегда хотелось вырваться.

Мы остановились перед огромным домом Алекса. Сняли шлемы. Алекс выключил мотоцикл и спрыгнул на землю. Уже было темно, включили фонари.

– Останешься у меня? – спросил он, улыбнувшись.

– Переночевать?

– Да, переночевать,- Алекс улыбнулся.

Он закусил губу, а глаза у него многозначительно засверкали. Я понимала, чего он хотел от меня. Я уже могу читать этого парня, как книгу.

– Да, я останусь у тебя!

Я сказала это специально громко, чтобы отогнать страх, который надо мной навис. Я точно сошла с ума. Что я делаю? Утром я переживала из-за какого-то поцелуя с Димой, а сейчас я готова пойти на всё, что предложит мне Алекс. А ведь я знаю этого парня всего-то пару недель! Что со мной происходит? Я тону в той свободе, которая передо мной открылась. Я делаю что-то ошибочное? Или нет. Алекс хочет, чтобы я с ним осталась этой ночью. Я останусь. Останусь, чтобы убедится, что я действительно готова зайти далеко. Я останусь и продолжу свой бунт.

– Пойдём? – Алекс открыл красивую кованую калитку.

– Пойдём,- спрыгнула с мотоцикла я.

Чулки сползли немного, и я стала их подтягивать. Это было совсем не нужно, мне неважно было то, как я выглядела. Но я просто хотела выиграть немного времени. Я хотела оттянуть время перед тем, как переступлю порог с позолоченными львами и буду в огромном пустом доме вместе с Алексом.

Я, правда, не понимаю, что делаю. Я так запуталась. И чем дальше я захожу, тем сложнее мне найти выход. Я сделала несколько шагов, но уловила встревоженный взгляд Алекса. Он, будто бы всё понял. Может, если он для меня открытая книга, то я для него тоже?

– Садись,- приказал он, указывая на свой мотоцикл. – Я отвезу тебя домой. Тебе нужно поспать. Ты просто устала.

«Спасибо»,- подумала я. Но я ничего не сказала. Пусть

думает, что я правда была готова на всё. Пусть думает, что меня ничего не пугает. Пусть думает…

Он отвёз меня домой. Его мотоцикл тихо затормозил перед моим домом. Мы не разговаривали, только попрощались. Я не хотела идти домой. Там родители. Они злые. Я неожиданно пропала, конечно же, будет скандал, когда я приду домой. Да ещё в таком виде. Как я им объясню, что стала с их дочерью? Как я им скажу, что их примерный ребёнок умер и вместо него теперь буду я?

Но ночь холодная. А я одета не по погоде. Слишком легко. Поэтому медленно, но всё-таки я пошла к дому. По пути я посмотрела на дом Димы. У Димы уже не горит свет. А у Макса? У Макса тоже, только из его окна монотонно льётся жёлтый свет. Ждёт. Значит, это хорошо, что Алекс догадался о том, что я не понимаю, на что иду. Ведь если бы я осталась у него на ночь, то Макс так бы и не уснул. Ведь я знаю, он уснёт только тогда, когда в моей комнате загорится свет, и он убедится, что со мной всё в порядке.

Я тихо отворила дверь. В прихожей было светло. В прихожей нервно ходила мама. В прихожей стоял у стены папа. В прихожей ждали меня.

– Привет,- сказала я неловко. – Вы меня ждали? Могли не ждать. Это же ничего, что я чуть-чуть опоздала?

Родители едва не открыли рты, посмотрев на то, как я одета.

Мама незамедлительно стала орать. Она ухватила меня за руку, хотела отвести меня в ванную, чтобы я смыла свой макияж. Папа сказал, что это потом. Они кричали. Оба. Мама истерично, папа глухо и разочарованно. Я огрызалась. Наверное, это выглядело так, словно они хотели взять голыми руками змею. А она постоянно делала выпады и не позволяла их рукам до неё дотронуться.

Они начали подступать ко мне со всех сторон. Они кричали. Я тоже стала кричать. Меня накрыло такой злобной яростью, что в глазах всё стало кроваво-красным.

– Не смейте мне приказывать, что делать! – проорала я изо всей силы.

– А не то что? – насмешливо спросила моя разъярённая мать.

– Иначе вы меня больше не увидите! Я убегу, вот что!

– Не убежишь, пока я тебе этого не разрешу,- сказала она самоуверенно.

Слишком самоуверенно.

– Не покушайся на мою свободу! Ещё раз скажешь что-нибудь подобное, и я точно сбегу!

– Ещё чего! В этом доме всё будет так…

– Ты здесь не главная! – крикнула я. – Никто из вас не может меня контролировать! Потому что я принадлежу только себе, вы поняли? Ни одно живое существо не может принадлежать другому!

– Пока тебе нет восемнадцати, я здесь…

Ссылаться на возраст! Что может быть глупее?! Я поняла, что выхода у меня нет.

– Ненавижу вас! – крикнула я изо всей силы и выскочила на улицу.

На мне даже лёгкого пальто, которое я скинула с себя дома, не было. Но нет. Мне не холодно. Я вся горела. Я бежала по улице и не оглядывалась: я просто надеялась, что за мной нет погони. И только тогда, когда я в этом убедилась, я перешла на шаг. А потом я и вовсе остановилась.