Анна Фаер

Фаер Анна

Мотоцикл начал замедлять ход. Мы поехали не по трассе, а по какой-то маленькой песчаной дорожке. Недавно шли дожди, поэтому пыли под колёсами не было. Алекс круто повернул мотоцикл и резко остановился. У меня даже сердце на секунду дрогнуло.

– Всё, мы приехали,- она стал снимать шлем.

Я тоже молча его сняла. Я ничего не говорила, просто смотрела на Алекса. Тот перекинул ногу, и стал сидеть, свесив ноги в воздухе.

Я повторила. А потом вдруг радостно вскрикнула. Как только я развернулась и села боком, передо мной открылся удивительной красоты вид. Мы

были на каком-то холме, я не знаю, где мы были. Но мы были высоко, а под нами открывался по-настоящему прекрасный вид. Прямо под нами было огромное озеро. Вода казалось тёмной и спокойной. Все озёра становятся такими, когда приходит осень. А с обеих сторон от озера тянулся лес. И деревья там были только лиственные. Поэтому он казался таким пёстрым. Красно-жёлто-бурый лес. Картина было такой спокойной и прекрасной, что я сразу же забыла о том, что меня тревожило.

Это очень хорошо, что он привёз меня сюда. Я не могла оставаться в городе. Мне нужно было срочно куда-то выбраться. Мне нужно было небольшое путешествие. Путешествия обязательны. Они напоминают о том, что мир гораздо больше и шире, чем мы думаем.

– Как красиво,- сказала я, положив голову на шлем, который был у меня на коленях.

Я не сводила глаз с этого живописного места. И я знала, что Алекс даже не смотрит туда, куда смотрю я. Он смотрел на меня. Я просто чувствовала это.

– Да, очень красиво,- согласился он.

– Это место прекрасно. Здесь так спокойно. Умиротворённо.

– Да. Я иногда заезжаю сюда, чтобы побыть наедине с собой.

– Это твоё тайное место?

– Никогда его так не называл, но да,- по голосу стало понятно, что он заулыбался.

Мы стали молчать. А потом я даже и не заметила, как рассказала ему всё. От того, почему я накрашена так вызывающе, до нашего с Димой поцелуя.

– Я не понимаю, что произошло,- говорила я с горечью. – Я даже не понимаю, зачем сделала это всё. Ведь впереди ещё столько времени. Мне придётся вернуться в школу. Как я буду смотреть в глаза одноклассникам? Что обо мне будет думать теперь учительница? Мне ведь не нужны проблемы, я хочу нормально закончить школу.

Алекс посмотрел мне в глаза. Он казался очень добрым.

– Забудь всё, что тебя тревожит. Потому что после твоей смерти, через несколько сотен лет, не останется ни одного человека, который помнил бы тебя и твои неудачи.

Он хотел меня подбодрить, но сделал только хуже.

– Но я хочу, чтобы после моей смерти, через несколько сотен лет, обо мне помнили. Пусть забывают о неудачах, но не обо мне.

– Тогда,- сказал мне Алекс,- ты идёшь в правильном направлении. Если будешь делать подобное снова, если будешь делать это ещё более жёстко и вызывающе, то тебя запомнят. Помнишь про революцию?

Я кивнула.

– Я уже начал мутить кое-что. Это всё не пустые слова и планы. Мы, правда, чего-нибудь да добьёмся.

Я решила быть абсолютно честной.

– Я сомневаюсь в том, что мы делаем. Меня так напугало и сбило с толку то, что я сделала сегодня. Представь, что со мной будет, когда я совершу что-то великое.

– Ведь тебе не страшно, когда я рядом? –

спросил у меня Алекс.

– Нет, не страшно.

– Так вот, когда ты будешь совершать что-то великое, я обязательно буду рядом. Можешь даже держаться за мою спину, если тебя это успокаивает.

Я глупо засмеялась.

– И всё-таки мне стыдно будет возвращаться в школу.

– Это из-за правил поведения, из-за культуры,- сказал он, сжав кулак. – Ненавижу. Правила поведения созданы для того, чтобы нас контролировать. Мы столько всего не можем делать только потому, что так не принято. Не принято, видите ли! Это часть системы. Часть системы, которая нас всех контролирует и ограничивает. К чёрту это! Долой!

– Долой! – поддержала его я.

– Знаешь,- сказал вдруг он,- я очень рад, что привёз тебя сюда. Я ещё никому это место не показывал.

– Я тоже рада, что ты меня сюда привёз,- улыбнулась я. – Здесь так тихо. Нет людей. Мы, наверное, далеко от города. Если бы что-то случилось, и я стала бы кричать и звать на помощь, никто никогда бы не услышал.

Вот тут-то мне и стало не по себе. Алекс положил мне руку на коленку. У меня похолодела спина.

А потом он рассмеялся:

– Какая ты мнительная!

– Я сразу поняла, что ты шутишь,- сказала я ему безразлично.

А у самой по спине скатилась капелька пота. Мне всё ещё было немного жутко от того, какое тихое и уединённое это место.

– Ты придёшь на помощь, если я позову? – спросила я тихо.

– Нет. Я хочу, чтобы ты привыкала рассчитывать только на себя. Иначе в этом мире не выжить.

– Я другое хотела услышать!

– Конечно, приду. Ты могла бы не спрашивать даже,- ухмыльнулся он.

Мы стали молча смотреть на озеро. Такое тёмное и глубокое. Такое успокаивающее.

– Хорошо, что мы повстречались,- сказал он глядя на гладкую поверхность воды. – Мне нравится время, проведённое с тобой.

– Мне тоже,- беззаботно отозвалась я.

– Нет, я о другом. Я очень ценю общение. Особенно с достойными людьми. Если хочешь, то я вижу в этом смысл жизни. Это для меня, как для тебя оставить за собой след. Только благодаря общению у нас есть яркие воспоминания, а, следовательно, и сама жизнь. Ведь жизнь складывается из воспоминаний, да?

– Нет,- покачала головой я. – Жизнь складывается из моментов. А воспоминания – это прошлое. Прошлое, которое уже никогда не вернуть. Это не жизнь.

– Мудро.

– Разве?

– Да. И это хорошо, что мудро. Кто мудр, тот всегда получает награду.

Мы ещё долго сидели на его мотоцикле и любовались спокойствием и красотой секретного места Алекса. Когда начался закат, то листья на деревьях неописуемо засияли. Солнце начало тонуть в чёрной воде озера. И только после этого я сказала, что мне лучше. Мы уже могли возвращаться. Мы одевали шлемы, когда он у меня спросил:

– Куда мне тебя отвезти?

– Домой.

– Может, заедим ко мне?

– Зачем? – спросила я непонимающе.

– Просто не хочу прощаться.

– Давай к тебе. Мне не нужно спешить домой. У меня ведь сегодня день независимости.