Анлин
Шрифт:
Девушка отрицательно покачала головой.
– Зачем я вам понадобилась? Не думаю, что вы притащили меня сюда только пообщаться.
Отто кашлянул, ему и нравилась эта прямолинейность в человеческой девушке, и в тоже время она больше всего в ней и настораживала.
– Вы спрашивали меня, какую я цель преследовал, помогая человеку создавать нео-защиту. Так вот, я вам не солгал, что цель моя не личностного характера. Некогда наш народ создал ужасную машину, ваш мир не первый в который мы приходим. Машина эта должна была стать ключом к быстрому захвату миров без сопротивления, когда ее запускают все существа, которые интересуют нас как доноры превращаются
– И за этим оружием как раз охотится семья, которая пришла в Анлин после смерти Хофманна?
– Да, и эта семья ни перед чем не остановится, чтобы заполучить такую власть.
– О’кей, но я то вам зачем понадобилась?
– Вы? – Отто улыбнулся. – Вы экзорцист, на данный момент самый сильный человек в городе, это оружие реагирует на появление в зоне его захвата сильнейшего из существ мира, где оно находится. Вы на данный момент единственный человек, который может ее запустить, или уничтожить. К тому же мы не можем открыто бороться со второй семьей, достаточно Сэму использовать силу, и Анлин перестанет существовать. И еще, на данный момент мы не знаем точного расположения машины, так как один из наших соратников отвечал за ее сохранность, и он спрятал ее на славу.
– Вы хоть сами слышали, как это все бредово звучит? … Тс…
Ал схватилась за правый бок. «Черт не могу больше терпеть эту боль. Сознание начинает ускользать. Но только не здесь и не сейчас».
К девушке подбежали Хиг и доктор-вамп, остальные тоже повскакивали со своих мест, вампиры были шокированы резкой перемене в состоянии экзорциста. «Что боитесь, что ваша надежда на запуск машины исчезнет? Не дождетесь». Ал зло усмехнулась. Фил прикоснулся ко лбу экзорциста.
– У нее стремительно повышается температура и сильно участилось дыхание. Я не понимаю что это, пару секунд назад она была в отличной форме.
«Рука этого доктора вампира такая холодная – это навевает воспоминания. Нет, мне нельзя проваливаться в сон».
– Ал, ты меня слышишь? Что с тобой?
Девушка заставила свои глаза сфокусироваться на столе, она оттолкнула руку Фила и со всей дури вмазала себе пощечину, что немного отвлекло ее от потребности в еде. На всех лицах за исключением Эдрэна отразился шок. А Ал как ни в чем не бывало произнесла спокойным голосом.
– Я так и не поняла, что именно вам от меня нужно?
Отто явно ошарашенный таким поведением, с легким волнением в голосе.
– Ты лучше скажи, что с тобой? О деле мы и потом договорим.
Девушка посмотрела на старшего вампира потускневшими золотыми глазами, и, резко отвернувшись, пробубнила себе под нос.
– Есть хочу.
Одна девушка меньше чем за пять минут второй раз вогнала вампиров в глубокий шок. И только Фил после ее заявления начал безудержно смеяться.
– Так ты альдентохомо? – сквозь смех. – Прости за смех, не могу удержаться. Поэтому тебя и Ал называют?
Девушка опустила подбородок на стол и обняла живот руками, чтобы не так остро чувствовать боль, и следила за веселящимся Филом.
– Да, я альдентохомо.
Врач
– Фил хватит смеяться! Ей явно неуютно от происходящего! Акомо, объясни!
– Хорошо, сейчас объясню. После того как мы пришли в мир людей среди них стали обнаруживаться особи склонные к вампиризму – альдентохомо. Если таких людей укусит вампир, то они не превратятся в отанов, но если потом им дать выпить нашей крови, то они становятся настоящими вампирами. Ну а пока они люди им приходится много питаться, если не съедят достаточного количества пищи за сутки, то теряют способность к движению и становятся беспомощными.
Хиг слушал очень внимательно, и, сверкнув глазами, он произнес:
– Значит, ее кровь можно свободно пить…
Не успел курносый наклонится к шее экзорциста и открыть рот для укуса, как получил от Ал локтем сильный удар в челюсть, и оказался на полу.
– Акомо! Ты же сказал, что они теряют способность к движению! – Гневно воскликнул он, потирая подбородок.
Фил, продолжая глупо хихикать и двинувшись к двери, сказал:
– Однако Хиг ты забываешь, что наша гостья не обычный человек, а экзорцист второго уровня, думаю, ей тяжело от нехватки пищи, но она до сих пор в сознании, что говорит о потрясающей выдержки этой девушки. Я раздобуду тебе немного еды, надеюсь, ты сможешь потерпеть еще пять минут.
Вампир весело улыбнулся и исчез за дверью. Хиг с обиженным выражением лица поднялся с пола, и уселся на свое место. Девушка все так же лежала подбородком на столе, обхватив руками живот.
– Вы можете продолжать Отто. Я могу воспринимать информацию.
– Хорошо. Как я уже говорил, сейчас только вы можете запустить эту машину, она подчинится вам, и исполнит одно повеление.
– В веселую истории вы пытаетесь меня впутать. Наймите другого экзорциста, чтобы это оружие настроилось на него. К тому же вы сказали, что его местоположение неизвестно, ну и смысл поднимать весь этот шум? Я ничем не могу вам помочь, мне это неинтересно, и меня нанял губернатор этого города, если вы не забыли.
Глаза Отто на секунду приобрели грустное выражение, его разочаровали слова девушки.
– Он марионетка второй семьи. Губернатор продался им за деньги и гарантию того, что он выживет. То, что в орден было направлено прошение о выделение экзорциста на борьбу с отанами, полностью продиктовано прихотью вампиров. Вторая семья хочет вас изучить и схватить, чтобы скорректировать команду, которая будет отдана машине.
Девушка резко подняла голову со стола, от этого движения у нее перед глазами замелькали красные круги, и чтобы не потерять равновесие она была вынуждена одной рукой опереться на стол. Экзорцист посмотрела прямо в глаза главному вампиру, ее лицо было спокойно, но глаза горели золотым светом наполненным ненавистью и злобой.
– Вы меня бесите! Высокомерные отвратительные твари! Вы вломились в наш мир как хозяева! Показали нам свое техническое и физическое превосходство, относитесь к нам как к низшим существам, животным! Вы хоть себя слышите? Вы несете такой бред! Почему я, экзорцист, должна поверить, что есть вампиры, которые не хотят осушить все человечество полностью?!
Фил вернулся с сэндвичем и шоколадкой как раз в момент, когда в комнате повисла гробовая тишина.
– Эээ… И, что здесь произошло, пока меня не было? Вы ее обидели? Говорил же ваши методы общения с людьми слишком грубые, надо было позволить вести разговор тому, кто каждый день с ними общается.