Шрифт:
Безусый Анкор еще не знал, что это был последний день его жизни. В юном возрасте мало что предвещает смерть.
Он проснулся, когда едва светало. В их племени это было правилом. Гуанчи называют себя “детьми солнца”, что обязывает просыпаться вместе с пробуждением родителя, чей свет и тепло прогоняет темноту и холод ночи.
Прихватив
– Хара, – потрепал собаку за холку хозяин и всунул ей в пасть кость. Также незаметно животное исчезло.
Вершины гор уже окрасились в алый цвет крови – явный признак рождения нового дня.
Жилище его матери Мадай располагалось на верхней части невысокой скалы, а пещеры ниже по склону занимали отцы. У Анкора их было трое. В их племени имелись семьи и с еще большим количеством отцов.
На дне ближайшего широкого и глубокого ущелья, сквозь молочную пелену остатков утреннего тумана, можно было разглядеть выложенное из камня, в форме улитки, место сбора совета племени – тагорора. Там сейчас готовился к обряду их вождь, на языке гуанчей – менсей. Вот он, почему-то, был единственным отцом в их семье.
Анкор знал, что церемония посвящена ему. Сегодня он перешагнет копье воина и будет принят в стан взрослых мужчин. То ли от утренней прохлады, то ли от возбуждения, по молодому телу юноши пробежала легкая дрожь.
Он был старшим из пятерых сыновей Мадайи. Великий ростом, под стать своим взрослым сородичам. В определенное время дня, когда высота Анкора соответствовала его тени, в нее свободно, одна за другой как бусинки, помещались три овцы. А это много. Было с чем сравнивать. Все чужаки, не раз приходившие
Пришельцы были ниже, слабее и малочисленней гуанчей. Но это не останавливало оных. На их стороне были боги огня, чьи горячие смертоносные стрелы, извергая клубы дыма, с грохотом, подобногоподробного просыпанию вулкана, настигали жителей острова еще до того, как чужеземцы сходили на берег.
– Глядите в оба, – неустанно предупреждала Мадай своих сыновей, – Эти двуногие собаки могут забрать вас на мясо.
Страх матери был понятен. Анкор и сам уже видел подобное на противоположной стороне ущелья. Однажды, в момент рождения солнца, почему-то вперемешку черные и бледные чужеземцы с помощью плетеных накидок – подобие тех, которыми жители острова ловили на мелководье рыбу, только больших размеров – охотились на едва проснувшихся гуанчей. Кто сопротивлялся, тех с грохотом пронзали огненные стрелы. Плененных пришельцы забирали живыми на большую деревянную посудину, способную ходить по большой воде.
Менсей тоже утверждал, что чужаки едят гуанчей.
– Но наше мясо не главное для них. Чужаки хотят украсть солнце. Днем оно высоко и недосягаемо. А вот в темное время, когда светило спит или при его рождении, когда оно только встает из-за гор, солнце могут легко пленить. Отныне каждую ночь взрослые мужчины племени по очереди будут караулить на берегу, чтобы при появлении пришельцев разбудить все племя…
Конец ознакомительного фрагмента.