Анитаниэль 2

Бирюкова Кристина

Я так скучаю по ней. В этом дурдоме только мысли об Аните не дают сойти мне с ума. Каждый день я думаю о том будущем, которого у нас теперь не будет. Я знал на что иду, знал, чем все это закончится и готов к этому. Но горечь не уходит. Я так мало провел с ней времени. Мне бы ещё немного побыть с ней, прикоснуться, просто смотреть на нее. Самую малость. Но этого не будет. Больше ничего не будет.

Сайнара не особо мной интересуется, лишь пару раз вызывала к себе. Все остальное время я провожу в комнате с закрытыми дверями в полном одиночестве. И именно это одиночество съедает

меня изнутри. Но дает время подумать, составить план действий. Пусть Сайнара и планирует использовать меня, выпить мои силы, но все пойдет не по ее плану. Не знаю, смогу ли я выжить, но по крайней мере, я попытаюсь ее остановить.

ГЛАВА 26

Анита.

Сегодня был последний сеанс с лекарем. В этот раз он не продлился и часа, что меня несколько удивило. Я пыталась отговорить Тима от этого сеанса, но он уперся, как баран в красные ворота.

А вот мой разговор с лекарем протекал больше часа. Он и сам не ожидал, что от его лечения наступит такая реакция. Раздвоения личности серьезная проблема, серьезнее, чем потеря воспоминаний. Если в скором времени Тимерлан не перестанет переключаться с одной личности на другую, все может осложниться и останется два варианта. Либо он сойдет с ума, либо потеряет свои воспоминания навсегда. И может такое случиться, что он будет помнить свою жизнь до похищения, а то, что произошло после забудет. Совет лекаря не отличался от моих мыслей, менталист наша последняя надежда.

Гелия нашла пару человек и мы решили сегодня же отправиться к одному из них. Ларват Рейган по мнению Гелии, сильнейший менталист, и его выбрали первым. Конечно, нужно было сперва связаться, назначить дату приема и прочее. Но у нас нет столько времени.

Домик Ларвата находился в самом центре столицы. Большой трехэтажный особняк из белого кирпича, просторный двор с садом и беседкой. У ворот нас встретил слуга.

— Нам нужен Ларват Рейган, — начала без предисловий.

— Вам назначено?

— Нет, но у нас срочное дело, — ответила.

— Сожалею, но я не могу вас пропустить, — выдал очевидное.

Боги! Правда, я все понимаю, запись и очередь. Человек занятой, не может принимать всех подряд и все такое. Но у меня нет времени на очередь! Тимерлану с любой день, в любую минуту может стать хуже. А я не могу допустить этого. Второй раз я не потеряю его.

Выпустила силу, давая понять, что либо нас пропустят по хорошему, либо мы сами зайдем, но хозяину дома это явно не понравится. В глазах мужчины был самый настоящий страх, дикий ужас. И я начала пить этот страх, поглощала его и волю хозяина тела. Никогда не думала, что придется такое делать. Но если бы обстоятельства были другими, мне не пришлось бы так поступать. Так много «если».

Вот глаза мужчины потеряли осмысленность, сопротивление спало и он безвольной куклой подошел и отварил замок. Как только мы вошли во двор, отпустила разум слуги, мысленно извиняясь за содеянное.

В дверях нас уже встречали, предполагаю это и есть тот самый менталист Ларват Рейган. Любой маг мог почувствовать выброс силы, что я тут устроила. Мужчина лет тридцати, черные волосы собраны

в тугой низкий хвост, орлиный взгляд с прищуром, тонкие поджатые губы. И слепой поймет, что хозяин дома не рад гостям, да еще и демонам.

— Простите за вольность и подчинение вашего слуги, но дело действительно не требует отлагательств, — сказала вместо приветствия.

— И что же потребовалось столь сильному демону? — a в голосе раздражение. — Неужели у вас проблемы?

Если минуту назад я сожалела о своих действиях, то сейчас нет. Хотелось развернуться и уйти или подчинить бросившему нам вызов. А то, что это был вызов, я уверена. Его взгляд мог бы пробрать меня до костей, если бы я никогда не видела своего в отражение. У Ларвата по сравнению со мной даже нежный взгляд.

— Слышали когда-нибудь о раздвоение личности при потери воспоминаний? — озвучила проблему, игнорируя его колкость.

И мне удалось его не только удивить, но и заинтересовать. Мужчина задумчиво перевел взгляд на Тима, словно догадываясь кому из нас требует помощь и сменил гнев на милость.

— Пройдемте в дом, там и поговорим, — пригласил нас хозяин.

Если описывать дом мага, подходит только одно слово — вычурность. Слишком много золота, оно буквально везде: в обшивке мебели, в резьбе мебели, большинство вещей были сделаны чуть ли не полностью из золота. Вычурность, вот и все.

Тимерлан все это время молчал, и шел рядом. Его лицо было непроницаемым, но я видела в его глазах страх и беспокойство. Навряд ли кто-то ещё бы это заметил, но я знаю Тима с детства.

Мы прошли через холл и попали в просторную гостиную, маг предложил нам присесть на диван, а сам сел напротив в одно из кресел, кстати, тоже обшитое золотыми нитями.

— Расскажите мне по подробнее о вашей проблеме, — обратился к Тиму.

Тот перевел взгляд на меня и я едва заметно кивнула. Скрывать что-то от мага не имело смысла, любая деталь может помочь. Если вообще возможно помочь этой проблеме.

— Мою память стерли пять лет назад, может меньше, и я помню лишь эти годы. Я ходил на сеансы, но они вызвали лишь малые отголоски памяти и… и раздвоение личности.

— Как именно это происходит? — поинтересовался Ларват.

— Меня словно кто-то затаскивает в подсознание и я отключаюсь, а когда прихожу, ничего не помню. Меня словно кто-то глушит, пытается убрать.

— Как я понимаю, ваши воспоминания были стерты насильственно?

— Да, я не давал на это согласие.

Маг задумался, что-то записывал в блокнот, учтиво принесенные слугами и все больше хмурился и мрачнел. Сердце замерло на доли секунды, я уже знала ка Тим будет его ответ.

— Боюсь, я в этом не специалист и не смогу решить то, что не понимаю, — выдал маг, разрушая наши надежды. — Но кое-что могу посоветовать. Вы ведь пара? — кивнула, подтверждая. — Используйте связь между вами, она крепкая и ее нельзя разрушить. Станьте якорем, — обратился ко мне. — Станьте той, кто удержит его. Рассказывайте что-то из прошлой жизни, показывайте, делитесь общими воспоминаниями, если они есть. Это единственное, что я могу сказать.

— Его раздвоение личности может… может погубить его?