Анимист
Шрифт:
– Я никогда!.. – начал Алекс, но Эрк перекричал его.
– Ты вынудил всех этих переселенцев перебраться сюда! Согнал всех в кучу, потеснил нас, разгневал духов…
– Многие эти переселенцы – наши друзья и родичи, Эрк! – крикнула незнакомая Алексу желтовато-коричневая самка. – Мы не можем прогнать их!
Эрк что-то завизжал в ответ по-грызски. Алекс смог разобрать лишь несколько слов. Стоявший поблизости Флип привлек его взгляд.
– Всегда на грани драки, – сказал он. – Очень упрямый.
Тут раздался шум, и из коридора ввалились, что-то визжа, три перепуганных грыза; один из них
– Алекс! Вот ты где! – крикнул он, увидев анимиста. – Твоя крыса просто обезумела, и я решил, что ты в опасности!
– Нет-нет, все хорошо, – многозначительно сказал Алекс, оглядывая грызов, которые пищали и переглядывались. – Просто небольшое недоразумение.
– Интересно, почему тогда они решили напасть на меня? – сказал Темит, глядя на прибежавших впереди него грызов.
Те избегали его взгляда и смотрели на других грызов, которые быстро растолковали им, что происходит.
– Вероятно, просто еще одно недоразумение, – ответил Алекс. – Уверен, теперь все поняли и все в порядке, и мы просто уйдем, верно?
– Да, все хорошо, все прекрасно, – процедил сквозь стиснутые длинные зубы Эрк; рубиновые глаза пристально смотрели на Алекса. – Ты тоже можешь уйти.
Пылинка хотела перескочить на хозяина, но Алекс приказал ей пока держаться подальше. Она, надувшись, цеплялась за голову Темита, когда они выбирались из катакомб к свежему утреннему воздуху и солнцу.
Вернувшись во дворец, Алекс помылся, оттер всего себя грубым мылом и поставил всю одежду кипятиться в мыльной воде в котелке на установленной в ванной печурке. Потом, надев свежую одежду, пошел в кабинет Темита, где Пылинка деловито исследовала один из захламленных столов, а сам ученый рылся на книжных полках, выбирая тома и сваливая их на стол.
– Алекс, – сказал Темит, когда анимист подошел к Пылинке, просившей, чтобы ее взяли на руки. – Так что там насчет чумы?
Пылинка прыгнула Алексу на грудь и взобралась на плечо. Лицо Алекса застыло.
– Что, господин? – спросил он, стараясь, чтобы это прозвучало невинно.
Темит закрыл книгу и вздохнул.
– Я так и думал, что они сделали что-то такое; вероятно, взяли с тебя слово молчать? Они что-то такое упоминали. Сомневались, могут ли доверять тебе. Уверен, могут. Но они говорили о чуме, смерти и страхе перед возмездием хуманов, и мне все это не нравится. Теперь либо ты объяснишься, что, надо бы, мне кажется, упомянуть, является частью твоего долга перед королем, либо я отправлю туда Генерала с войсками, и мы сами выясним, что к чему.
– Ты говоришь по-грызски, – уныло предположил Алекс.
Темит пожал плечами.
– Читаю и пишу я лучше, чем говорю, а теперь, с возрастом, стал хуже слышать их речь, но… – Он покачал головой. – Однако фразу «Нам следовало бы убить их сейчас!» повторяли достаточно часто, чтобы я уловил идею.
– Они не такие! – запротестовал Алекс. – Хуманы всегда считают их злыми и порочными. Грызы точно такие же, как мы, но они
– Я не говорил, что они злые, Алекс, и если бы мы действительно считали их столь ужасными, разве мы впустили бы их сюда? Король во многом прислушивается к тебе, но поверь мне, если бы мы были против, их бы здесь не было. А теперь расскажи мне о чуме.
– Не могу. Я обещал молчать. И это все равно нас не касается. Чума убивает их, а не нас. – Алекс сложил руки на груди.
– Ты знаешь, что по городу распространяется болезнь? – спросил Темит. – Нет, вероятно, нет, ведь ты редко выходишь из дворца. Я – единственный врач в этом городе, и когда жрецы разводят руками, а солдат мучает рвота, они обращаются ко мне – когда уже слишком поздно что-то делать. Множество народу болеет. Хуманов, как ты и я. Немалая часть армии в отпуске по болезни. Это надо остановить любой ценой!
– Но мы же не умираем! – возразил Алекс. – Они болеют и умирают, а у нас просто грипп! Мы не можем винить за это их!
– Алекс, на самом деле еще никто не выздоровел. Возможно, чтобы убить хумана, надо больше времени. Мы, в конце концов, больше.
Тут Алекс умолк и задумался, покусывая костяшки пальцев. Темит взял книгу, открыл, понюхал страницы и отложил, покачав головой.
– Алекс, – сказал он, – что, если они правы? Что, если это одна и та же чума? Грызы действительно пережили демографический взрыв, и они скучены в закрытом пространстве. Это идеальная обстановка для возникновения болезни. Я не говорю, что они виноваты; я говорю, что нельзя игнорировать факты. Если это та же самая чума, что поражает хуманов…
– Это не она, не может быть она, – объяснил Алекс. – Ты говорил, что солдат рвет. А грызов – нет. Они умирают от жидкости в легких. Видишь разницу? Будь это то же самое, то и грызов бы…
Он замолчал, припомнив полузабытые занятия.
– У грызов не бывает рвоты, Алекс. – Темит произнес вслух то, что осознал Алекс. – Их физиология…
– И все же, все же. Это не означает, что болезнь одна и та же, – возразил Алекс. – Может быть, это не грызская чума. Она убивает их, не оставляя выживших, так что маловероятно, что болезнь зародилась среди них. Если это тот же самый грипп, то, может быть, это хуманская болезнь. Может быть, мы можем заразиться, переболеть и выжить… Но грызов она укладывает за пару дней и убивает за неделю.
Алекс подумал о Лене и Трите, запертых в вонючей темноте, обреченно ждущих смерти, и у него защипало глаза.
– Если мы найдем способ помочь хуманам, то сможем помочь и грызам, – настаивал Темит. – Но нам надо узнать все, что возможно, об этой болезни – или болезнях, – чтобы что-то сделать.
Он вытащил из-под полотняного чехла микроскоп и одним взмахом руки расчистил место на столе. Книги посыпались на пол, а Алекс отскочил. Темит никогда не был так резок.
– Мне понадобятся пробы крови и выделений, – пробормотал Темит, разыскивая предметные стекла. – А теперь и ты в опасности. Так что, если это хуманская болезнь… Немедленно дай мне знать, если почувствуешь себя плохо.