Анимист
Шрифт:
– Хорошенькая, – пробормотала она на торге. – Мягонькая. Малютка.
– Последняя малютка в городе.
В голосе Флипа звучали уважение и благоговение.
– О нет, думаю, многие спаслись, – пробормотал Алекс, вспыхнув от стыда.
– Отдохнешь здесь, побудешь некоторое время. Потом мы поможем тебе сбежать от его величества, – сказал ему Флип.
Нук что-то сказала самцу, и Флип повернулся к Алексу.
– Нук спрашивает, не может ли мукчи благословить малыша, – перевел он, с надеждой глядя
– Э-э-м-м… что такое мукчи ? – спросил Алекс, не в силах больше сдержать любопытство.
– О! Твоя малютка… цвет и звездочка. У нас есть легенда… те, кто так выглядит, они… приносят удачу? Волшебные? Благоприятные? Как там говорят хуманы…
Флип задумчиво посмотрел вокруг.
– Эли-фи! – пискнул голос из-за стены, и Флип быстро кивнул.
– Спасибо, Трит! Эли-фи.
Он кивнул Алексу, а потом осторожно поднял что-то, лежащее позади Нук.
– Эли… ты говоришь об эльфах? – спросил Алекс.
Так иногда называли мелких духов, а также родственных им мифических персонажей, которые, как считалось, могли появляться в образе крохотных существ.
Раздался пронзительный писк, и на руках Флипа оказалось что-то толстое и извивающееся. Это был детеныш грыза, размером примерно с новорожденного хумана. Алекс не представлял, сколько ему может быть: глазки были еще крепко закрыты, длинные ушки висят. Маленькие ручки болтались в воздухе, маленькие задние ноги слабо лягались, когда Флип держал его за талию. Малыш был покрыт мягкой короткой коричневой шерсткой, как щенок, а на мордочке топорщились крохотные, тоненькие, как волосы Алекса, усики.
– Как его зовут? – спросил Алекс.
Малыш пищал, но успокоился, когда Флип усадил его рядом с головой матери. Пылинка приблизилась и обнюхала его, а потом прыгнула ему на голову. Нук явно была счастлива.
– Пока еще никак, – объяснил Флип. – Мы… они… иногда давать имя – значит еще больше искушать судьбу. Он получит имя, когда сможет видеть.
Флип пытался говорить спокойно, но бросил взгляд на Нук, которая снова закрыла глаза.
– Что с ней? – шепотом спросил Алекс. Флип тяжело вздохнул.
– Ее схватили солдаты. Пытались убить. Она убежала, но ранена… – Он умолк и молча махнул лапой – на торге этот жест означал «плохо».
– Это ужасно!
– Но она убежала. Чаще всего, если стражники ловят нас, они нас убивают. Она спаслась. – Он снова посмотрел на жену, которая, казалось, снова впала в забытье. Пылинка сидела на голове малыша и почесывала его за ушами, а малыш слепо тыкался носом в мать, прося есть. – Но я беспокоюсь, – тихо добавил Флип. – Я попросил Риета, нашего шамана, он молится, но больше ничего сделать не может.
– Я могу помочь, – решительно сказал Алекс, сбрасывая залатанную куртку. – Меня учили. Я знаю лекарства для нескольких видов грызунов… не обижайся, но вы не можете так уж сильно отличаться. Позволь мне помочь ей.
– Ты врач? Флип был поражен.
– Меня
– Ты можешь помочь? Пожалуйста! Флип схватил его за руку, переводя взгляд на жену и малютку и снова на Алекса.
– Да, да. Помогу, но нам надо достать…
Алекс наклонился к Нук. Рана была довольно глубокая и, похоже, задела мускулы и кость, но не проникла глубже. Наверное, сломаны рука и пара ребер. Ее явно пинали башмаками и ударили копьем. Ему не понравились натянутая горячая кожа и мягкий живот, но он был обязан сделать все возможное.
– Травы, плесень, бинты, швы и нитки, – пробормотал Алекс про себя. – Можешь снова отвести меня к дому врача? Куда отвел раньше?
– Ты попросишь врача помочь? Дать лекарства? – спросил Флип.
Алекс вздохнул.
– Вряд ли он захочет снова иметь со мной дело. Но если понадобится, я их украду.
По переходам грызов они поспешили в грязный, пахнущий химией переулок на задах дома Темита. Черный ход был заперт на щеколду. Алекс подумывал для начала постучать, но Флип тихонько оттолкнул его и аккуратно сунул в щель когти. Через мгновение он поддел щеколду, и дверь с глухим стуком отворилась.
Алекс сделал Флипу знак ждать у двери и осторожно протиснулся в коридор. Остановился, прислушался, потом пошел в кабинет врача.
Там никого не было. Кипы бумаг и глиняных табличек, грифельная доска с каракулями, похожими на нечто среднее между математикой и музыкой, набор медных трубок и все прочие атрибуты научного склада ума были на месте, но Темита не было. Алекс прокрался в комнату с грызунами; здесь тоже никого – только горы клеток со спящими белыми крысами. Алексу было интересно, слышали ли они его дудочку и льнули ли к решеткам клеток, взбирались ли по стенкам ящиков, пытаясь выбраться и последовать за ним на смерть.
Свой осмотр Алекс закончил в аптеке, но и там было пусто. Врача нигде не было. «Возможно, – подумал Алекс, ощутив внезапный приступ вины, – стражники схватили его, когда я бросил ему монеты. Возможно, он в беде или даже погиб».
Алекс покачал головой. Спасаем по очереди. Он хватал с полок бутылки и кувшины, пакеты с бинтами и тонкими иголками из выдвижных ящиков и все бросал в мешок.
Отыскивая все, что может пригодиться, он зашел даже в комнату Темита. Постель и бумаги на столе Алекс не тронул. Но крышки незапертых деревянных сундуков открыл.
Внутри была одежда, в том числе красная мантия. Очевидно, одеяние выпускника Колледжа аллопатов: она была красной, как кровь, и с вышитыми шариками, найденными в крови. Алекс поднял роскошный шелк, чтобы посмотреть, нет ли под ним чего полезного. Под ним оказалась еще одна шелковая мантия – зеленая, с вышитыми листьями. Колледж ботаников. Озадаченный Алекс отложил ее в сторону; дальше был черный шелк с серебряными узорами: Колледж астрономов. На дне был желтая мантия с уравнениями Колледжа математиков.