Англичанка
Шрифт:
Статья принадлежала перу Саманты Кук, ведущей правительственной корреспондентке «Телеграф» и одной из самых авторитетных журналисток Великобритании. Она следила за карьерой Джонатана Ланкастера еще с тех пор, как он был рядовым членом парламента, и описала его восхождение в биографической книге «Путь к власти». Несмотря на претенциозное название, книгу приняли тепло даже конкуренты Саманты Кук, завидовавшие выплаченному ей авансом гонорару. Она была из тех репортеров, которые знают куда больше, чем публикуют,
Позвонил в редакцию «Телеграф» и попросил связать его с Самантой Кук. Диспетчер выполнил просьбу без промедлений, и уже через несколько секунд Габриелю ответили. Должно быть, говорила мисс Кук с мобильного, потому что в трубке Габриель слышал отдающиеся эхом от высокого потолка шаги и мужские голоса. Мисс Кук, наверное, шла по вестибюлю парламента, а это через дорогу от кафе, в котором засел Габриель. Он попросил уделить ему несколько минут, пообещав, что потраченное время того стоит. Имени своего он так и не назвал.
— Знаете, сколько раз на дню я получаю подобные звонки? — спросила в ответ Саманта Кук.
— Таких звонков, мисс Кук, вы еще не получали.
Повисла тишина. Видно, Габриелю удалось заинтриговать собеседницу.
— Так, и в чем же дело?
— Это не телефонный разговор.
— А, ну да, конечно же.
— Вы, смотрю, тот еще скептик.
— Да, тот еще.
— С вашего телефона можно выйти в Интернет?
— Разумеется.
— Пару лет назад исламские террористы захватили в плен известного офицера израильской разведки. Они пытали его, записав допрос на камеру, и хотели убить. У них ничего не вышло, зато видео с пытками все еще гуляет по Сети. Посмотрите — перезвоните.
Оставив свой номер, Габриель отключился. Минуты через две мисс Кук перезвонила.
— Я бы хотела с вами увидеться.
— Уверен, вы способны на большее, мисс Кук.
— Очень вас прошу, мистер Аллон, уделить мне толику вашего драгоценного времени.
— Только если извинитесь за грубость.
— Приношу свои самые искренние и глубочайшие извинения и надеюсь, что в своем сердце вы найдете силы простить меня.
— Прощаю.
— Где вы?
— Кафе «Нерон» на Бридж-стрит.
— Хм, я там часто бываю.
— Скоро сможете подойти?
— Через десять минут.
— Не опаздывайте, — посоветовал Габриель и нажал «отбой».
Она все-таки опоздала — на целых шесть минут. Ворвалась в кафе, одной рукой прижимая к уху трубку телефона, в другой удерживая хлопающий на ветру зонтик. В кафе сидели почти одни туристы, и лишь в дальнем углу прихлебывали латте молодые парламентарии в серых костюмах. Саманта Кук остановилась переброситься с ними парой фраз и только после этого направилась к Габриелю. Пепельная блондинка, волосы до плеч, глаза синие, взгляд пытливый… Несколько секунд она пристально смотрела в лицо Габриелю.
— Господи боже, — произнесла она наконец. — Это и впрямь вы.
— А вы чего ожидали?
— Рогов, наверное.
— Ну,
— Это один из моих самых больших недостатков.
— Есть и другие?
— Любопытство, — сказала мисс Кук.
— Тогда вы пришли по адресу. Могу я угостить вас чем-нибудь?
— Вообще-то, — репортер огляделась, — нам лучше выйти и прогуляться.
Габриель встал из-за стола и надел куртку.
У Тауэрского моста они свернули налево, к набережной Виктории. Машины медленно ползли по дороге, зато толп пешеходов из-за дождя как ни бывало. Обернувшись через плечо, Габриель убедился, что из кафе за ними никто не увязался. Потом заметил, что Саманта Кук глядит на него из-под зонта, словно на представителя вымирающего вида.
— Вы смотритесь куда лучше, чем на том видео, — сказала она немного погодя.
— Спасибо косметике.
Репортерша невольно улыбнулась.
— Вам так легче? — спросила она.
— Шутить над собой после всего пережитого?
Она кивнула.
— Да, — сказал Габриель. — Помогает.
— Знаете, я ведь встречалась с ней как-то раз.
— С кем?
— С Надей аль-Бакари. Она тогда была никем, просто оторвой из Саудовской Аравии, избалованной дочерью Абдула Азиза аль-Бакари, спонсора исламских террористов. — Мисс Кук выжидающе посмотрела Габриелю в лицо и, видно, разочаровалась, не заметив реакции. — Правда, что его убили вы?
— Зизи аль-Бакари погиб в результате операции, санкционированной США и их союзниками в ходе всемирной борьбы с терроризмом.
— Но курок-то спустили вы? Убили аль-Бакари в Каннах, на глазах у Нади, а после завербовали ее саму, чтобы разрушить изнутри террористическую сеть Рашида аль-Хуссейни. Блестяще. Просто блестяще.
— Надя не выжила.
— Она пожертвовала собой, чтобы изменить общество. Помогла принести демократию в арабский мир.
— И вот чем все обернулось, — мрачно заметил Габриель.
Когда они проходили под Хангерфордским мостом, по нему на вокзал Чаринг-Кросс въехал поезд. Дождь поутих, и Саманта Кук сложила зонтик, убрала его в сумочку.
— Вы оказали мне большую честь, — призналась она. — Вот только Ближним Востоком я не занимаюсь.
— Я не Ближний Восток пришел обсуждать, а Джонатана Ланкастера.
Она пристально посмотрела на него.
— С чего бы знаменитому израильскому шпиону обращаться к лондонскому репортеру за информацией о британском премьер-министре?
— С того, что дело важное, — уклончиво ответил Габриель. — Иначе знаменитый израильский шпион не отважился бы на такой шаг.
— И то правда, — согласилась репортерша. — Впрочем, знаменитому шпиону и без того известна вся подноготная Ланкастера. Зачем обращаться к простому репортеру?
— Вопреки расхожему мнению, мы не ведем досье на друзей.
— Брехня.
Чуть помявшись, Габриель ответил:
— Это глубоко личное дело, мисс Кук. И потом, моя служба к нему непричастна.