Ангелы
Шрифт:
– Боюсь до чертиков.
– Добро пожаловать в Голливуд!
Тут раздался звонок в дверь, и мы вопросительно посмотрели друг на друга. Эмили чуть не сломала себе шею, когда неслась к двери по скользкому полу. В ее воображении за дверью стоял не кто иной, как сам Морт Рассел с чеком, который означал «все твои тревоги позади».
Но был не Морт Рассел, а всего лишь Луис, один из наших козлобородых друзей. До сих пор они для меня были лишь расплывчатым образом (некий парень с бородкой), но после вчерашней вечеринки я начала их различать. Их и в самом деле было трое. Итан – здоровый, плотный, с голым черепом. Кертис – лысоватый блондинистый толстячок с самой невыразительной бородкой из всех троих. Легкая, как
А сейчас передо мной стоял Луис. Аккуратненький красавчик и самый вежливый! Он пришел поблагодарить нас за прекрасную вечеринку и пригласить как-нибудь зайти к ним отобедать. Луис сказал, что великолепно готовит, вероятно, это связано с его колумбийским происхождением.
– Заходите, всегда будем вам рады! – пригласил он.
– Конечно, зайдем. – Эмили бесцеремонно захлопнула дверь перед его носом.
– Ты не хочешь зайти к ним в гости? – спросила я.
Она закатила глаза.
– Господи!
Ворча себе под нос, что ей уже тридцать три, а не пятнадцать, она схватила телефон и провисела на нем семь часов без перерыва, переключаясь с одного звонка на другой. Она обсуждала презентацию. Разговор повторялся слово в слово снова и снова. Она горячо рассуждала на тему своей презентации, но, по сути, переливала из пустого в порожнее. Разговор ни о чем.
Можно было пойти на пляж или совершить акт антишоппинга. Я решила вернуть вышитую джинсовую юбку, поскольку, померив ее дома, обнаружила, что в ней у меня смешные коленки. Но вместо этого я апатично смотрела по телику выступление какого-то евангелиста. И снова ощутила всю тяжесть вернувшегося ко мне сожаления. Я думала о Гарве. У него было много положительных качеств. Но, кстати, и плохих немало.
Они попеременно мелькали у меня в голове. В конце концов я схватила желтенький блокнотик Эмили и выписала их все.
СПИСОК ПОЛОЖИТЕЛЬНЫХ КАЧЕСТВ ГАРВА
1. Хорошо разбирается в курсах обмена валют и в содержании триллеров.
2. У него симпатичные маленькие ягодицы (особенно в армейских брюках).
3. Считает меня самой красивой женщиной в мире (хотя сейчас, скорее всего, он уже так не думает).
4. Видит хорошее в каждом (кроме членов моей семьи).
5. Посмеивается над собой.
6. Водит меня на джазовые концерты и т. д., чтобы повысить уровень моего культурного развития.
СПИСОК ОТРИЦАТЕЛЬНЫХ КАЧЕСТВ ГАРВА
1. Водит меня на джазовые концерты и т. д., чтобы повысить уровень моего культурного развития.
2. Любит футбол и гордится мной, потому что думает, что я понимаю правило офсайда.
3. Категорически против одеял с электроподогревом.
4. Не дает мне стричься.
5. Не говорит со мной о Чувствах. (Я знаю, что все мужчины отказываются говорить о Чувствах, пожимая плечами, «ой, да я уверен, что у нас все классно», даже когда брак разваливается после девяти лет совместной жизни, но это все равно меня угнетает.)
6. Спит с другой женщиной.
Этот ребяческий список нисколько не подействовал
Я проснулась от брызг воды, так как заработали поливальные машины. Вернувшись в дом, я обнаружила Эмили все еще болтающей по телефону. Кто-то диктовал ей, как проехать куда-то.
– Да, знаю. Тот квартал, где центр пластической хирургии? Ага.
Она повесила трубку и повернулась ко мне:
– Пойдем сегодня поужинаем?
– А кто будет? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал обыденно.
– Лара, Надя, Джастин, Дезире и мы с тобой. А Трой?
– Трой работает, – сказала Эмили ласково, поняв мой немой вопрос. – Он сегодня встречается с каким-то продюсером. Ты же знаешь, как он относится к своей работе.
Вообще-то я не знала, но это не имеет значения. Я была расстроена. И от Морта Рассела все еще ни слова. Хотя, пока я спала, звонила Элен. Я была тронута ее беспокойством. Пока не узнала, что беспокойства никакого не было и в помине. Она всего лишь обсудила с Эмили сексуальных серфингистов.
– Она мне не поверила, когда я сказала, что у меня нет ни одного знакомого серфингиста.
Мы ехали по ярко освещенным улицам вечернего Беверли-Хиллз. И около небольшого торгового центра заметили суматоху. Арестовывали двух парней. Их руки лежали на черно-белой полицейской машине. Один коп обыскивал их, а второй размахивал готовыми к употреблению наручниками. Раньше я никогда не видела, чтобы кого-то арестовывали. Меня охватила дрожь от того, что мы все время живем на острие, но я тотчас же устыдилась.
Большую часть ресторана составляла открытая терраса. Столики расположились под симпатичным бело-зеленым тентом, а от проезжей части их отделяла белоснежная решетка. Надя и Лара уже были там, ожидая нас за столиком «с видом на дорогу». Пока мы с Эмили пробирались к ним мимо других посетителей, я почувствовала, что место немного странное, но никак не могла въехать, в чем дело, пока не пришел Джастин с Дезире.
– Спасибо, девочки, – Джастин, скривив тонкие губы, распекал пронзительным голосом Надю и Лару. – Вы пригласили меня в ресторан для лесбиянок. Меня же тут могут растерзать без суда и без следствия.
И тут я поняла, что именно мне странно. Все клиенты – женщины. Джастин в прямом смысле слова был единственной особью мужского пола. Все встало на свои места. Я поняла, что это были за пристальные взгляды, почему мне пару раз подмигнули, а один раз широко улыбнулись. Я заволновалась. Правильно ли я поступила, что подмигнула в ответ? Легкомысленная Надя призналась, что прийти сюда было ее идеей.
– Мне нравится этот ресторан, разве тут не здорово?
– Здорово, – буркнул обиженный Джастин. – Давайте уже есть, что ли.
Он внимательно изучил меню. Время от времени он оглядывался вокруг, словно говорил: «Я всего лишь жирдяй, которого убивают в первую же минуту, так что вам нечего меня бояться». Но расслабиться не мог.
Мы сделали заказ. Причем все, кроме меня, заказали либо то, чего не было в меню, либо блюдо, которое готовят в соответствии с пожеланиями клиента. Кажется, это лос-анджелесский метод чувствовать себе неловко в ресторане, насколько это возможно. Только я собиралась накинуться на свой ужин, как вилка замерла в моей руке, потому что я увидела кое-что, что не лезло ни в какие ворота. Женщину с полностью забинтованной головой вела под руку молодая девица с великолепной копной волос. Когда они подошли ближе, мы услышали, как девушка ласково шепчет: