Ангелы во брони
Шрифт:
– Вот что, прокурор! – наконец прервал молчание Александр Геннадьевич. – Наша общая задача – поймать сбежавших преступников. Господин Яковлев может паясничать сколько его душе угодно, обо всем будет доложено в рапорте его министру. Насчет этого, – генерал кивнул на фотографии, – я уже объяснил, закрытая информация, попадающая в закон о гостайне… Сутки надо выждать, а вот завтра… Завтра дадим сигнал, спутаем борьбу с боксом.
– Бокс с борьбой, – поправил Яковлев.
– Так вот, если после этого Богданов даст о себе знать,
– Вне всяких сомнений, – кивнул прокурорский чиновник.
Выйдя из стен прокуратуры и не доходя до своей служебной машины, генерал Каляев и полковник Яковлев встали друг против друга так, точно стояли не на асфальте, а на борцовском татами.
– Ну, догадался, где сейчас Богданов и Кизил? – первым задал вопрос полковник Яковлев.
– Догадываюсь, – держа себя в руках, ответил Каляев. – И если ты, Жора, к этому причастен…
– Нет, Каляев, – категорически покачал головой Юрий Сергеевич. – Просто я опер не из последних, не глупее тебя. И взять обоих беглецов могу прямо сейчас. Только ты ведь этого очень не хочешь, так, генерал?
– Торжествуешь? Ну, погоди…
– Я погожу, – кивнул полковник. – Я очень даже погожу! Прямо сейчас пойду, возьму больничный, а сам поеду с племянницами в бадминтон играть. Помнишь такую советскую народную игру? Так вот, – не дав Каляеву ответить, продолжил Юрий Сергеевич, – единственное, что я тебе обещаю, Саня, – это не предпринимать никаких действий. Спасай своих наследниц сам как знаешь. А заодно и себя. Ты ведь сейчас между двух огней. Тебя либо прокуратура схавает, либо Угорь. Впрочем, Угорь тебя в любом случае устранит. Да и семейство твое. Но сутки у тебя, генерал, еще имеются!
Полковник, не прощаясь, сел в свою машину, а Александр Геннадьевич еще долго стоял на тротуаре. Все сказанное сейчас Яковлевым было чистой правдой. Если до Угря дойдет хоть какая-то информация о том, что ему что-то угрожает, он уничтожит всех. У генерала же остались сутки и ноль союзников. Хорошо еще, если негодяй Жора и в самом деле уберется прочь, воланчик гонять. Все-таки не даром, ох не даром получил Александр Геннадьевич генеральские погоны. Достав телефон, Каляев собрался с духом и набрал номер, который хорошо помнил. Звонить же Кате и ее жирному недоумку-мужу генерал пока не будет. Лишние звонки «туда» сейчас не нужны.
Сутки, всего сутки…
– Знаешь, кто это был? – спросила Люба Николая, когда они уже сидели в машине.
– Кто? – переспросил Николай, прижимая платок к разбитой скуле.
– Кизил. Руслан Кизилов.
– Кто?! Это же тот, с которым бежал Максим?! – Николай аж платок выронил. – Ты ничего не путаешь?
Люба в ответ лишь неодобрительно фыркнула.
– Вспомни розыскную ориентировку, – только и сказала она.
– В самом деле… – кивнул Николай,
– Я за дверью администратора наблюдала, – продолжила Люба. – Он быстренько так появился. К двери подошел, секунду слушал, потом какой-то хитрой отверткой открыл замок… Все за считаные секунды, заметь… Дальше тебе известно! Хорошо, что я сумела позаимствовать у шахматного офицера булаву.
– Ты его не насовсем приложила? – спросил Николай.
– Он бутылки о свою башку разбивает. По пять штук за раз. Живехонек, сейчас мы его услышим!
С этими словами Люба протянула Водорезову миниатюрные наушники.
– Успела оставить администратору «клопа», ну, прослушивающее устройство, – пояснила женщина, доставая наушники для себя. – Так, кажется, Руслан Владимирович вновь в трезвом уме и здравой памяти…
Водорезов, что называется, весь ушел в слух. В наушниках послышался неожиданно веселый и бодрый голос:
– Что это за ниндзя у тебя гостил?
– А я знаю?
– Он тебя сумел разговорить…
– Не надо, Руслан… Впрочем, откуда ты взялся, Руслан?!
Голос администратора-киллера был удивленным и взволнованным. Он явно знал Руслана Кизилова, но абсолютно не ждал его в данную минуту.
– Я всегда появляюсь в нужное время и в нужном месте. Ты ведь это знаешь, Карп.
Голос у Кизилова был по-прежнему бодрым и подчеркнуто вежливым.
– Чего ты от меня хочешь?
– СИЗО номер шесть, Московская область, двадцать пять км от МКАД. У тебя ведь остались там связи?
– И что?
– Мне нужно туда пройти!
– Куда?
– В тюрягу! И ты мне поможешь! Не задаром, Карп, не трясись.
– Когда?
– Прямо сейчас, Карп.
Некоторое время оба молчали.
– Ладно, Руслан, – выдержав почти целую минуту, согласился Карп.
– Слушай, а кто это такие? – спросил голос Руслана. – Ну, с кем я тут схватился?
– Не знаю… Но очень борзые! И безбашенные. Мужик и баба, дери их мать… Вот только тебя завалить забыли.
– Наверное, они просто добрые.
– Очень.
– Да мне по большому счету твои личные разборки до одного места. Едем в СИЗО!
– Понимаю, Кизил, чувствам, сердцу не прикажешь… Я понимаю, ведь такая женщина…
– Заткнись, мусорила! Еще раз разинешь пасть на эту тему, башку оторву.
Голос Кизилова из вежливого и бодрого в одно мгновение стал по-настоящему страшным. Люба даже невольно вздрогнула.
– Как скажешь, Руслан, – ответил Карп-администратор. – Поехали, чего время терять…
Водорезов снял наушники почти одновременно с Любой. Было ясно, что Руслан и Карпиков покинули кабинет и тронулись в направлении областного следственного изолятора номер шесть.
– Лихо завернул Кизилов, – вздохнула заметно помрачневшая Люба. – Я этого не ожидала. Он и в самом деле решил сыграть собственную партию.