Ангелы тьмы
Шрифт:
Борей обернулся и повесил ключи на крючок возле двери.
— Я надеюсь, ты использовал это время одиночества и покоя, чтобы как следует обдумать свое решение, — начал Борей, встав справа от Астеляна.
Астелян тем временем внимательно наблюдал за Самиилом, который устроился на другом конце комнаты.
— Насколько я понимаю, твои угрозы не имеют смысла, — отозвался он, повернув голову, чтобы встретиться взглядом с Бореем.
— Если ты не собираешься отрекаться от своих злодеяний, мы обязаны действовать в соответствии
— Я командир ордена Мерир Астелян, — ответил он с ноткой пренебрежения в голосе. — Твое обращение не соответствует моему обязывающему к уважению рангу.
— Кому ты служишь? — спросил Борей.
— Когда-то я служил в Космическом Десанте Императора, в легионе Темных Ангелов, — ответил Астелян капеллану, опустив взгляд.
— Когда-то служил? А кому ты теперь служишь? — продолжал Борей, выступая вперед.
— Я был предан своими владыками, — ответил Астелян после минутных болезненных воспоминаний, по-прежнему избегая взгляда Борея. — Они отвернулись от меня, но я старался продолжать то великое дело, ради которого был создан Императором.
— А что за великое дело? — Борей наклонился и, прищурившись, уставился на Астеляна.
— Добиваться, чтобы человечество могло править Галактикой, не опасаясь ни внутренней, ни внешней угрозы. — Астелян ответил жестко, с твердостью встречая взгляд капеллана-дознавателя. — Для этого нужно с гордостью и на переднем крае бороться против чужаков и невежд.
— А как получилось, что ты воевал против Темных Ангелов на Тарсисе? — спросил Борей.
— Я был еще раз предан Темными Ангелами, и мне опять пришлось бороться, чтобы защитить себя и защитить то, что вы уничтожили по незнанию. — Астелян поднял голову, чтобы посмотреть прямо на капеллана-дознавателя, и Борей заметил ненависть в его глазах.
— Ты из чистого эгоизма, по собственной прихоти поработил мир!
Борей сплюнул, наклонился и стиснул горло Астеляна. Мышцы шеи пленника напряглись, сопротивляясь давлению мощных пальцев Темного Ангела.
Когда Борей заговорил снова, в голосе его сквозило отвращение:
— Ты предал все, чему присягал, что должен был хранить! Признай это!
Астелян ничего не ответил. Эти двое ядовито посмотрели друг на друга и на какое-то время замерли в обоюдном отвращении, пока Борей не разжал захват и не отступил.
— Расскажи, каким образом ты оказался на Тарсисе, — потребовал капеллан. Теперь он скрестил руки на груди с таким видом, будто не пытался только что выдавить жизнь из прикованного пленника.
Астелян несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь прийти в себя.
— Скажи мне только одно, — попросил он, окинув взглядом сначала Борея, а затем и Самиила. — Скажи мне, где я, почему это место кажется одновременно знакомым и совсем незнакомым. Если скажешь, тогда я, возможно, выслушаю
— Неужели он так ни о чем и не догадался? — Самиил в изумлении уставился на Астеляна.
Гримаса раздражения на миг исказила лицо капеллана, прежде чем он обратился к своему пленнику:
— Ты находишься в Башне Ангелов, ренегат.
— Не может быть! — запротестовал Астелян, пытаясь сесть, но под тяжестью цепей он лишь немного приподнял голову. — Я не видел Калибан, когда мы сюда прилетели. Это не может быть нашей крепостью. Почему ты издеваешься надо мной?
— Никто над тобой не издевается, — ответил Самиил тихо. — Эта крепость — все, что осталось от нашего домашнего мира.
— Ложь! — заявил Астелян, снова пытаясь сесть, его мышцы напряглись, пока он воевал с цепями. — Это просто уловка!
— Ты знаешь, мы говорим правду. — Борей, нажав рукой на грудь Астеляна, заставил его снова лечь. Взгляд капеллана продолжал источать отвращение. — Это все, что осталось от Калибана, — нашу родину уничтожило твое предательство.
Все замолчали на насколько минут, пока пленник переваривал эту информацию. Холод каменного ложа уже начал проникать в плоть Астеляна. На грани обморока он слушал собственное дыхание, это дыхание было таким тяжелым и быстрым, будто воздух вдруг наполнился густым туманом. Все эти годы Астелян собирал информацию о бывших командирах, но ни разу не слышал о катастрофе. Быть может, это трюк, призванный ослабить его решимость? Идею насчет трюка тут же пришлось отбросить, против нее свидетельствовали наблюдения самого Астеляна, сделанные в момент прибытия.
Он совершенно точно находился в катакомбах под некогда славной крепостью ордена Темных Ангелов, но теперь эта часть планеты оказалась оторванной и находилась в космосе. Именно эта мысль принудила Астеляна заговорить:
— Так вот почему вы напали на Тарсис, хотя я вас не провоцировал? Считаете, уничтожить мой новый дом — это удачный реванш за собственную утрату?
— Твой новый дом? — переспросил презрительно Борей. — Мир, полный солдат и рабов, которые поклялись тебе в верности. Думаешь, в твоих действиях нет ереси?
— Разве теперь это ересь — править миром во имя Императора? Разве это неправильно — вновь командовать армией, как и раньше?
Астелян взглянул на Борея, а потом быстро перевел взгляд на Самиила.
— Мы были созданы, чтобы служить человечеству, а не чтобы господствовать над ним, — хрипло сказал Борей, склонился над Астеляном и большим пальцем вытер бусины пота с его лба.
— Ты отрицаешь, что мы правили Калибаном? — рассмеялся Астелян. — Ты забываешь, что миллионы крепостных трудились на полях нашего мира, чтобы одеть и накормить нас, и в кузницах и механических цехах, чтобы вооружить нас, и на наших кораблях и заводах.