Ангелы крови

Макаренков Максим

Ай, да не смешите меня! – всплеснул руками толстяк. – Они арендовали ее в одном из моих салонов, ухитрились безжалостно покалечить красотку, и вот теперь имели наглость приехать сюда и попробовать качать права.

Честное слово, – наливался праведным гневом Марио, – я уже подумывал о том, чтобы закатать их в бетон, но вы опередили меня!

Прервал его негромкий, но очень неприятный, звук взводимого затвора. Необходимости в этом не было, но Кинби прекрасно знал, какой эффект такой звук производит на собеседников.

– Марио, заткнись. – Кинби говорил негромким скучным голосом, тщательно дозируя

угрозу и безразличие. – Они стреляли в меня. Это доказывает что они идиоты. Они приперлись стрелять в меня на твоей машине. Значит идиоты вдвойне.

– Но самое главное, – шепот Кинби перешел в шипение, Марио побледнел и робко сглотнул, – Они стреляли в лейтенанта Марино. А теперь скажи, ты идиот?

Вот тут толстяку Марио стало по-настоящему плохо. Он пискнул и судорожно замотал головой, пытаясь отогнать надвигающийся кошмар.

Когда-то Марино и Кинби удалось накрыть банду Сэма Перышко, молодого, запредельно наглого и хитрого тупой звериной хитростью, парня-полукровки. Мать его была человеком из людей, папаша – человеком из Ночи. Сэм считал себя неотразимым красавцем, к тому же отличался недюжинной физической силой, что вкупе с полным отсутствием совести, обеспечило ему положение вожака среди таких же существ. Буквально за пару лет слава о невероятной жестокости Сема и отсутствии страха перед властями сделала его идеальной кандидатурой для выполнения самых грязных заказов.

Если надо было тихо и незаметно убрать конкурента – серьезные люди шли к другим серьезным людям и те рекомендовали, к кому из специалистов стоило обратиться.

Если же нужно было устроить тупую кровавую баню, то можно было не гадать – Сэм Перышко и его гоблины принимали заказы круглосуточно.

Но однажды Сэму не повезло и сержанты Марино и Кинби повязали троих его парней. Еще двоих во время задержания рассерженная Марта грохнула после того, как Кинби вынес дверь халабуды, в которой отлеживались Сэмовы красавцы.

Самое удивительное – все трое пережили две ночи в общей камере, на третью самый молодой из троицы «поплыл», после чего Сэм занервничал. Парней следовало срочно вытаскивать из тюряги, хотя бы и под залог, но репутация Марино и Кинби, тогда еще сержантов, была такая, что даже самые «черные» адвокаты не решались связываться.

Сэм не нашел ничего лучше, как попытаться припугнуть напарников. Вычислить тогдашнее логово Кинби он не сумел, а потому послал своего личного адъютанта – храта Лоото, передать привет сержанту Марте Марино. Марта проделала в туше Лоото три дырки, но и сама получила по пуле в плечо и ногу. Остальные застряли в бронежилете, после чего Марта горячо полюбила эти неуклюжие сооружения.

Навестив Марту в больнице, Кинби попросил у начальства отпуск, мотивируя его необходимость расстроенными нервами, и пропал.

Через четыре дня появился, вручил Марте огромный букет роз и отправился писать рапорт об отставке.

Сэма и его оставшихся подельников нашли по запаху.

Вонь из заброшенного здания на границе с Дымкой стала невыносимой настолько, что забеспокоились даже бездомные бродяги, ночевавшие неподалеку. Прибывшие патрульные вылетели из подъезда через три минуты и вдумчиво блевали до приезда детективов и экспертов. Те были покрепче, но тоже выходили из подъезда с лицами нежно-зеленого цвета.

Картину произошедшего удалось восстановить лишь частично. Сломав шеи часовым у подъезда, неизвестный убийца поднялся на два пролета, по пути проломив охраннику на лестничной площадке грудную клетку, и вошел в квартиру.

Пытаясь представить, каким образом умирали люди Сэма Перышко, эксперты покачивали головами. Убийца оказался на редкость изобретательным, к тому же абсолютно хладнокровным, типом. Некроманту смены удалось разобрать, что Перышко, в то время, как умирали его гоблины, медленно шел вдоль стены. Одной рукой он придерживал вываливающиеся кишки, другой – пытался вывести на стене фразу «Я извиняюсь перед госпожой Мартой Марино». Писал собственным языком, вырванным уверенной рукой. Чтобы не захлебнуться ему приходилось постоянно сглатывать кровь, его тошнило, ноги скользили в крови текущей из разорванного живота, но он не останавливался.

Как сказал некромант, Перышко слишком боялся, что убийца снова обратит на него внимание.

Доказать, что все это сделал Кинби не удалось, но отставку его начальство восприняло с облегчением. О расправе над Сэмом узнал весь город и Марта Марино получила статус неприкосновенной.

Кинби же без проблем выправил лицензию частного детектива и довольно быстро приобрел стабильную клиентуру.

Разумеется обо всем этом Марио знал, поэтому чувствовал как подгибаются ноги и наползает на глаза серая пелена. Он только надеялся, что у него хватит духу не обмочиться.

Холодная жесткая рука приобняла толстяка за плечи. Дулом кольта Кинби поманил застывшего возле машины парня.

– Сюда. Живо.

Кинби оценивающе смотрел на приближающегося человека. Высокий, хорошо сложен, одет неброско. Этот явно куда более опасен, чем подельник, уже навсегда затихший возле «порше». В лице что-то неуловимо лисье, глаза бегают по сторонам, оценивая обстановку. Когда между ними оставалось шага три, Кинби скомандовал:

– Встал. Медленно достал пушку. Бросил в сторону.

Высокий подчинился, осторожно сунул руку за пазуху, вытащил и отбросил в сторону небольшой тупорылый пистолет.

– Теперь второй, – изобразил улыбку детектив.

Вздохнув, парень нагнулся и вытащил из пристегнутой к лодыжке кобуры револьвер. Оружие упало рядом с Кинби, и он отбросил его ногой.

– А теперь, как я уже говорил, мы пойдем в контору Марио и побеседуем. – голос вампира был тих и нежен, как смерть от шелковой удавки.

Марио обреченно пискнул и засеменил к маленькому двухэтажному домику, приютившемуся в глубине территории. Разбитые перед домиком клумбы и старинный фонарь над входом делали его похожим на иллюстрацию из каталога «Идеи загородного дома».