Ангельский облик
Шрифт:
Заботливо вмешался Клайв.
— Дорогая, твои нервы просто не в порядке. Единственное, что могло случилось с Дженни, как я думаю, — это вырваться из объятий Ганса и не дать себя изнасиловать.
— Но как раз из его объятий она не желала вырываться, — непроизвольно вставила Мэг. И тут же почувствовала, что зашла слишком далеко. Тон Клайва был вежлив, но холоден.
— Не думаю, что ваше мимолетное знакомство с Дженни дает повод так о ней думать. Она достаточно умна, чтобы разыграть свои карты по-своему.
— А
Клайв поцеловал жену:
— Надеюсь, ты не понимаешь буквально английские пословицы?
— Да нет же. Но скажите, Мэг, что говорил вам Ганс, увидев в том платье?
— Сказал, что это платье Дженни, а не мое. — Мэг не хотелось вспоминать мрачное лицо Ганса. — Меня он хочет писать в белом.
— Не ходите больше к нему одна, — неожиданно страстно взмолилась Луиза.
Клайв приподнял бровь, потом рассмеялся.
— Дорогая, ты льстишь Гансу. Неужели он опасен для женщин? Впрочем, тут судить самим женщинам. Что думаете вы, Мэг? Вы бросились бы ради него за борт? Как Дженни, например?
— Ты ведь знаешь, что я не это имела в виду, — обиженно прошептала Луиза.
Клайв взял жену за руку.
— Я думаю, ты просто немного устала. Смотри, у тебя опять дрожат руки. Лена!
Экономка была поблизости и немедленно появилась, с по-прежнему непроницаемым лицом. Мэг решила, что та подслушивала.
— Я думаю, Луизе лучше пообедать наверху.
— Да, сэр. Я ей все время это говорю, но она предпочитает спуститься вниз.
Луиза надулась, как капризный ребенок.
— Поднимайся к себе, дорогая. Тебя там ждет подарок.
— Подарок!
— Ты так давно его хотела… Я отложил было до возвращения в больницу, но сегодня уж очень хороший день. Если ты тоже хорошо себя вела…
Клайв обращался с женой, как с ребенком, Луиза отвечала ему тем же. Сначала она рассыпалась в благодарностях за неожиданный подарок, надеясь, что наконец доставила удовольствие мужу и что он её все ещё любит. Но за простодушной радостью скрывалось какое-то совсем не детское чувство. Мэг пыталась определить, какое. Пристальный вопросительный взгляд, который Луиза не сводила с мужа, был ещё и подозрительным.
Обстановка была слишком переполнена подозрением и слухами. Мэг от них уже устала.
— Мэг, выпьете еще? — спросил Клайв, когда они остались одни. Себе он налил чистый виски. — Как видите, жена пока никак не придет в себя. И эти необычные фантазии… Я не могу понять, откуда у неё такая неприязнь к Гансу. Уверен, он её пальцем не тронул. В переносном смысле, конечно. Могу это объяснить только тем, что он последний, кто знал, как Луиза выглядела до аварии. Отсюда и её подсознательная обида. Он хотел писать её тогда, а не сейчас. Она обижена и завидует женщинам, чьи портреты
— Нет, — задумчиво протянула Мэг. Ей очень не хотелось вспоминать зловещую атмосферу дома Ганса или все преувеличивать, как Луиза. Потом она добавила: — Странно, но Дженни оставила мне записку, в которой просит держаться подальше от Ганса.
И тут же заметила вспыхнувший на лице Клайва интерес, который он попытался скрыть деланным удивлением.
— Чтобы прибавить мелодрамы? — весело спросил он.
— Я думаю, это просто ревность. Бедная Дженни!
Клайв проглотил выпивку. Лицо его опять стало непроницаемым.
— Тема становится однообразной, вам не кажется? А Дженни сейчас наверняка обедает где-нибудь в поезде в приятной компании. И вся эта чушь о разбитом сердце — только наши выдумки. Дженни — человек земной и практичный.
Конечно, Клайв сам подобрал Дженни где-то в закусочной. Он полагал её беспечной натурой и, возможно, был прав. Причиной страстного крика души «Держитесь подальше от Ганса ради вашего же блага» стало что-то другое. Но Мэг была слишком сбита с толку и утомлена, чтобы разбираться.
Это сделает Саймон. Мысль о Саймоне неожиданно её согрела и успокоила. Уж он-то доберется до сути…
Когда три часа спустя Клайв поднялся к жене, Луиза не спала. Она ждала подарок, не позволяя себе думать ни о чем, кроме того, что это может быть. Ни о своих предчувствиях насчет Ганса и Дженни, ни о Мэг с её ангельским личиком. Мысль о том, что изуродованное тело Дженни валяется где-то в канаве, могла явиться только в самом жутком ночном кошмаре. Луиза так долго воображала себе подобные вещи, что уже почти не могла отличить реальность от фантазии. Тут Клайв был прав.
Но вот у Клайва был для неё подарок. Это реальностью.
В комнату зашла Лена, узнать, не нужно ли чего-нибудь.
— Вам надо уснуть, мадам. Я выключу свет.
— Нет, не надо. Я не устала. Я жду мужа.
— Они с мисс Берни работают, — проворчала Лена. — Может, он до полуночи не поднимется.
— Я все равно буду ждать. Он придет, потому что обещал мне кое-что принести.
— Тогда почему же заставляет ждать так долго?
Луиза упрямо не позволяла испортить прелесть ожидания.
— Он знает, как я люблю ждать что-нибудь приятное. А вы, Лена, хуже сестер в больнице.
Лена обиженно надулась, прибрала в комнате и поставила к постели графин со свежей водой.
— Что вам ни делай, благодарности не дождешься.
— Я знаю, Лена, как вы за мной ухаживаете. Иногда мне кажется, что вы единственная, кто меня понимает. — Но устыдившись внезапной откровенности, Луиза тут же пожалела о своих словах и нетерпеливо бросила: — Идите, Лена. Со мной все в порядке. Муж сейчас придет.