Ангельская месть

Руссо Кристина

— Да? — Я прикусил её нижнюю губу, а затем провёл по ней языком. — Кто сказал?

— Все.

Моя рука оставила её талию, спустилась ниже и схватила её за задницу через джинсы. — “Все” не могут уложить тебя в постель и трахнуть, пока ты не уснёшь.

Она улыбнулась в поцелуй и провела ногтями по моей груди, к животу. Её рука продолжила движение по моему прессу и поясу, прежде чем схватить мой член через штаны.

Я ухмыльнулся ей в губы. — Я думал, ты слишком устала.

Она

облизала мою нижнюю губу, а потом прикусила её. — Я передумала.

Меня больше не нужно было убеждать. Я втолкнул нас в квартиру и захлопнул за нами дверь.

Она остановила меня: — А может, лучше мы пойдём к тебе?

Что-то было не так. Я нахмурился, пытаясь понять её выражение лица. — Конечно.

— Отлично. — Когда она улыбнулась, я забыл, о чём думал. Она поспешила в квартиру. — Я только возьму кое-что, и мы пойдём!

Глава 22

Мария

Настоящее

Следующие две недели пролетели под таинственными взглядами на публике и безумным сексом наедине.

Мы избегали всех остальных, несмотря на то, что они, вероятно, знали, чем мы занимаемся, после того маленького телефонного разговора с Натальей. Или из-за совпадения, что мы с Заком одновременно исчезли с лица земли.

Мы просто хотели ещё немного побыть в нашем идеальном маленьком мире, прежде чем друзья забросают нас вопросами. И хотя я никогда в этом не признаюсь, в глубине души мне нравилось, что Зак был полностью в моём распоряжении.

Всякий раз, когда у меня была смена в “Renato”, он отвозил меня туда и обязательно забирал обратно на одной из своих шикарных машин. Иногда он даже заезжал и садился за столик в задней кабинке или за барной стойкой, краем глаза наблюдая за мной и проверяя, всё ли со мной в порядке. Он делал вид, будто только что не трахал меня пальцем в своей затемненной машине, пока я не начинала умолять его остановиться, а потом отпускал меня на работу.

Мы проводили большую часть времени у него дома. Ужинали в дорогих ресторанах, на пушистом ковре в его гостиной, пекли вафли в три часа ночи после того, как всю ночь целовались, и смотрели любимые фильмы в его кинозале. Мы смотрели друг другу в глаза и разговаривали часами.

Хотя Руиз и оставалась где-то в глубине моего сознания, никакого прогресса в ситуации не наблюдалось. Я все еще занималась этим в стороне, и никто об этом не знал.

Зак наконец-то добился своего и пригласил меня на настоящее свидание. Мы пошли ужинать в “Манхэттен”, в шикарный ресторан на крыше, где список мест для бронирования был длиннее, чем в “Конституции”. Обычно столики бронировали за несколько месяцев. Зак же, в свою очередь, вошел, держа меня под руку, пожал руку владельцу и обеспечил нам лучший столик – немного уединенный, с прекрасным видом.

Летний ветерок мягко ласкал мою кожу под ночным небом, вокруг нас сверкали золотые огни

Нью-Йорка.

Зак рассказал мне больше о том, как управлял Картелем, и я поняла, что всё совсем не похоже на кино: в реальности всё довольно скучно и однообразно. Я ожидала чего-то вроде Пабло Эскобара или “Кокаиновых ковбоев”. Вместо этого он продвигал свой бизнес через фармацевтические компании – юридическую сторону его деятельности, которая также служила прикрытием для транспортировки наркотиков по США и всему миру. В этом участвовали политики, федералы и другие известные бизнесмены – в конце концов, они были одними из его крупнейших клиентов.

Я рассказала ему о том, как росла в приемной семье и как приходилось бороться за всё. Его глаза горели гневом, прежде чем он спросил, кого ему нужно навестить. Я сказала, что всегда ускользаю, прежде чем кто-то успевает меня обидеть. Он откинул волосы с моего лица и сказал: — Моя девочка всегда была умной.

Мне хотелось рассказать ему все.

Мне это почти удалось.

Но слова о том, что произошло в связи с моим похищением, Куба или Руиз, не могли слететь с моих губ.

Всё это казалось таким тяжелым и гнетущим. Я знала, что рано или поздно мне придётся рассказать Заку, но сегодня мне просто не хотелось.

Вместо этого я обошла правду стороной и рассказала, как после победы в кровавой уличной драке – довольно близкой – меня арестовали, и один важный человек предложил мне участие в программе, где я смогла бы продемонстрировать свои навыки. Я практически силой выдавила из себя слова “правительство США” и “неофициальное подразделение ЦРУ”.

Зак заметно напрягся, когда я упомянула федералов, но постарался сделать вид, будто его не смущает, что я, по сути, отставной правительственный агент. На его стороне было много важных персон, но на каждого из них приходилась тысяча тех, кто хотел его прикончить.

— Я ушла много лет назад, — пояснила я.

Он приподнял бровь, не впечатленный моим безразличием. — Они просто позволяют агентам вот так просто уйти?

— Нет. Я… вышла из-под контроля и исчезла...

— Откуда ты знаешь, что они за тобой не следят? — Он обеспокоенно нахмурился, но в его глазах было что-то еще, что заставило меня сделать более глубокий вдох.

— Нет, они все мертвы. — Кроме Руиз, которой я занимаюсь.

Зак нахмурился ещё сильнее, собираясь что-то добавить, когда подошел официант со следующим блюдом. Когда мы снова остались одни, мы уже начали подшучивать над порциями еды размером с муравья. Спустя несколько часов, в час ночи, мы стояли в очереди у мексиканского фудтрака в Бруклине, ожидая свежих, настоящих нью-йоркских тако.

Рассказ Заку о моем прошлом был не самым гладким разговором в нашей жизни, но мы справились.