Ангельская месть
Шрифт:
— Спасибо, они действительно красивые.
Я снял сумку с её плеча, положил её на заднее сиденье и открыл перед ней дверцу машины. Она без колебаний и жалоб села в машину.
Я подошёл к своей стороне, завёл машину и медленно поехал к дому Марии. Если я чуть снижал скорость и выезжал на более загруженные улицы, то мог провести с ней наедине около тридцати минут. Я остановился на жёлтый свет, желая проехать как можно дольше.
— Зак...
Я повернулся к ней. Красный свет освещал нас, окрашивая тени и блики на наших лицах в багровый цвет. Она нахмурилась,
— Насчёт того, что я сказала... — Она глубоко вздохнула, прежде чем продолжить. — Я не это имела в виду.
Я тихо выдохнул, даже не осознавая, что задерживал дыхание. Когда ее слова дошли до меня, я почувствовала облегчение.
— Знаю. — Я многозначительно посмотрел на неё, не желая, чтобы она что-то объясняла. Я просто обрадовался, что она в моей машине. Я положил руку ей на бедро и провел большим пальцем по ткани её джинсов. Она заметно расслабилась и чуть подтянула ко мне ноги.
Ничто, чёрт возьми, не сравнится с тем, как она смотрела на меня сейчас: тёплым, проникновенным и доверчивым взглядом. Я больше никогда не хотел, чтобы она чувствовала что-то, кроме счастья.
Остаток поездки прошел в тишине, но мне было всё равно. Мне просто нужно было быть рядом с этой девушкой.
Подойдя к её дому, мы повторили нашу маленькую процедуру: она передала мне свою карту жильца, чтобы въехать на подземную парковку – ей не нужно было знать, что я уже сделал себе копию. Я открыл ей дверь машины и помог ей выйти, поддерживая её за поясницу, пока шел и даже в лифте.
Меня охватило легкое разочарование, когда мы подошли к её двери. Мария открыла её, вошла в квартиру и повернулась ко мне. Прежде чем она успела меня остановить, я обнял её за шею, наклонился и поцеловал в щёку. Мои губы коснулись её гладкой кожи. — Сладких снов, красавица.
Её пульс бился под моими пальцами, в такт моему сердцу. Она слегка повернула голову, и когда я отстранился, её нос задел мою щеку.
Черт возьми, мне хотелось ее сожрать.
Она посмотрела на меня с самым мягким выражением лица: без злобы, пухлые губы, румяные щёки. Меня сводило с ума, когда она так на меня смотрела.
— Хочешь остаться на ночь? — В её голосе слышалось волнение, что меня смутило, ведь она, казалось, никогда ни о чём не волновалась. Но я не смог сдержать лёгкую ухмылку, тронувшую мои губы: я был слишком доволен тем, что она снова впустила меня.
Но затем она пожала плечами, и выражение её лица стало жестким. — Просто знай, я слишком устала, чтобы заниматься сексом.
Моё высокомерие сменилось хмурым выражением. Я был одновременно раздражен и расстроен, но моя решимость по отношению к ней пересилила все остальные чувства, на которые я был способен.
— Это не всё, что есть между нами, и ты это знаешь. — Я говорил строго, чтобы на этот раз она поняла меня громко и чётко. Больше никаких недопониманий не будет.
Сомневающийся взгляд нефритовых глаз встретился с моим. Её голос прозвучал так тихо и слабо, что я едва расслышал. — Это не так?
Мне ненавистно,
Мария была единственным человеком, которого я слушал. До неё я никогда даже не задумывался о чужих мнениях и чувствах. Она была первым человеком, о котором я хотел узнать всё. Я хотел знать, кто и что сделало её такой, какая она есть, чтобы я мог их убить. Я хотел знать всё, что ей нравилось, чтобы я мог ей это дать. Я хотел знать, что она обо всём думает. Я хотел снять с нее все слои, пока не узнаю её лучше, чем самого себя.
Вдобавок ко всему, она испортила мне природу. Я больше не мог смотреть на растение, не думая о том, что её глаза – самого красивого оттенка ореха, какой я когда-либо видел.
Моя рука легла ей на затылок, и я прильнул губами к её губам. Я нежно поцеловал её. Так нежно, что послание было несомненным. Кровь в моих жилах закипела, кожа затрепетала.
Отстранившись, я прижался лбом к её лбу. Мои слова, глубокие и грубые для моих собственных ушей: — Это что, совсем ничего?
Она не ответила, но я почувствовал, как она молча сдалась, когда ее руки легли мне на грудь. Другая моя рука накрыла ее ладонь, и я положил её ладонь на свое колотящееся сердце. — Только ты так со мной поступаешь, hermosa.
Ее острые ногти впились мне в грудь, прорвав ткань костюма, прежде чем она подняла голову и посмотрела мне в глаза. Её щёки слегка порозовели, но тут же она нахмурилась, и что-то болезненно сжалось у меня в груди, когда я увидел нерешительность в её взгляде.
Я прижал её руку к своей груди, и мои глаза потемнели от тоски. — Дай нам шанс, детка.
Она прикусила нижнюю губу, и её взгляд слегка посуровел. — У меня никогда… не было парня.
Извращённое собственничество рокотало в моей груди. Это неправильно, но мне плевать. Меня переполняло удовлетворение иного рода – от того, что я единственный, кто разгадал лабиринт её разума. Никто не знал, почему она такая, какая есть, но в конце концов я это пойму. Я стану тем, с кем она поделится самыми тёмными, самыми захватывающими уголками своей души. Я, и только я.
Моя рука снова потянулась к её талии, и я впился пальцами в ее кожу, притягивая ее ближе. — Хорошо. Тогда я твой первый и последний.
Я сократил расстояние между нашими губами, целуя ее еще яростнее.
— Зак...
Ебать.
Услышать, как она произнесла моё имя, было для меня чем-то особенным. Я отчаянно хотел услышать его, но теперь не был уверен, что это лучшая идея.
— Мы познакомились месяца три назад... — Скорее, два года назад... — Ты слишком торопишься... — Она пыталась отстраниться, но я не упустил из виду едва заметную улыбку в ее тоне.