Ангельская месть
Шрифт:
Хотя одно было ясно: у меня пульсировала боль между ног.
Мы стояли так близко, что наши носы соприкасались, но мой взгляд был прикован к его губам.
— Как меня зовут? — прохрипел он.
Я нахмурилась, но, затаив дыхание, ответил ему: — Закари. Закари Ди’Абло.
Он сжал мою талию сильнее, но не настолько, чтобы причинить боль. Рыча, он коснулся губами уголка моего рта: — Как. Меня. Зовут?
Я подняла глаза, встретив его пристальный взгляд. И тут я увидела это.
Он хотел, чтобы
Я не могу этого сделать.
Обращаться к нему по прозвищу было слишком личным. Границы между нами уже размывались, а если я назову его “Заком”, он только неправильно это воспримет. Мы не были друзьями. Он мне даже не нравился. Так зачем мне вообще его развлекать?
Я промолчала, и он саркастически выдохнул, обдав мне лицо. Мы были опасно близки.
Наши губы были всего в одном неверном решении.
— Зачем тебе выбирать кого-то совершенно безликого, когда ты можешь выбрать меня?
Резкость его слов застала меня врасплох. Раньше я просто хотела его подколоть, но по тому, как он сейчас на меня смотрел, и по пуле, которую он всадил тому парню в голову, я поняла, что он не просто ревновал.
Его губы коснулись уголка моего рта. — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал.
Я приоткрыла рот, чтобы прервать его, но он закрыл мне рот ладонью, заставив меня замолчать. Сердце взорвалось в груди.
— Ты не признаешься. А если бы я поцеловал тебя прямо сейчас, ты бы меня оттолкнула. — Он открыл мой рот, а затем провёл большим пальцем по губам, зажигая во мне огонь. — Но ты же этого хочешь, не так ли?
В тускло освещенной комнате Закари отбрасывал на меня свою тень. В тусклом свете его каштановые волосы и глаза казались черными. Тьма поклонялась ему. Под тканью футболки и бюстгальтера моя грудь задевала его костюм каждый раз, когда моя грудь поднималась и опускалась от поверхностных вдохов. Возможно, дело было в безопасности его темноты, но когда я чувствовала, как мои щеки начинают гореть, я даже не могла заставить себя беспокоиться.
Что-то глубоко внутри меня кольнуло.
Мой взгляд снова упал на его губы. Голова гудела, и мне приходилось бороться с невидимой силой, тянущей меня к нему.
Я сделаю что-нибудь глупое, если не возьму себя в руки.
Но затем он оттолкнул меня, и мое тело похолодело и растерялось от потери контакта.
— Не заигрывай больше с моими людьми. Я без колебаний убью их. — Он ещё раз взглянул на труп, который, по-моему, когда-то был одним из его солдат. Усмехнувшись, он провёл большим пальцем по губе и покачал головой. — Повеселись.
И с этими словами он ушел, оставив меня разбираться со всем этим беспорядком в одиночку.
Я выдохнула, хотя и не знала, что задерживала дыхание.
В отличие от Закари, я оставила свою прежнюю жизнь позади, а значит, у меня больше нет контактов, с которыми я могу связаться в подобных экстренных случаях. Этот придурок знал, что мне нужна его помощь.
Боже, как
Я побежала за ним.
Закари шел по коридору в сторону вечеринки, когда я оказалась перед ним.
Не раздумывая, я положила руки ему на грудь. Его мышцы напряглись под моим прикосновением, и я не смела смотреть ему в лицо. Не сводя глаз с красных порезов, оставленных мной на его татуированной коже, я медленно провела ладонями по его груди, впиваясь острыми ногтями в него сквозь рубашку. Из его горла вырвался мужской стон удовлетворения, и я ощутила его между своих бёдер.
Это был первый раз, когда я сама инициировала физический контакт с ним, и я не скромничала. Я не привыкла к соблазнению, чтобы добиться желаемого; обычно хватало наставления 45-го калибра. Но это была моя последняя надежда.
Он медленно опустил взгляд на мои руки у себя на груди, а когда снова поднял, я встретила его взгляд. Взгляд был таким пристальным, что лишил всякой логики. Не задумываясь, я провела рукой по его затылку, пробираясь пальцами по коротким волосам и царапая затылок своими длинными ногтями.
Его тело оставалось невозмутимым; он даже не пытался ко мне прикоснуться. Он использовал против меня моё собственное поведение – отсутствие реакции. Его единственным сигналом были глаза. Каждый взгляд и пристальное внимание на моей коже заставляли меня гореть.
Подойдя ближе, я положила вторую руку ему на шею. Его тепло окутало всё моё тело, и я, честно говоря, не могла понять, кто из нас горел сильнее.
Я проглотила свою гордость.
И тут я сделала то, чего поклялась не делать всего несколько минут назад: я произнесла его имя.
— Зак... — тихо начала я. В его глазах мелькнуло что-то опасное. Где-то в глубине души я ненавидела, как легко его имя слетело с моих губ. — Не оставляй меня разбираться с твоим беспорядком.
Он усмехнулся, глядя поверх моей головы, и попытался оттолкнуть меня.
Я притянула его к себе, прижимаясь к его твердому, теплому животу.
Его темные глаза снова встретились с моими, когда он провел языком по зубам, по-прежнему отказываясь прикасаться ко мне.
— Если ты мне поможешь, — продолжила я, — я пойду с тобой на свидание.
Зак молчал, и на мгновение мне показалось, что он откажет мне.
— Как я могу доверять чему-либо, что ты говоришь?
Я открыла рот, чтобы дать разумный ответ, но не смогла вымолвить ни слова. Не было ни единой причины, по которой он может мне доверять. Я всегда только и делала, что лгала ему. Меня охватило ноющее чувство вины, и я сглотнула, прежде чем в горле успел образоваться ком. — Ты не можешь.
Он смотрел на меня несколько мгновений, а я позволила своим глазам раствориться в его тёмных чернильных пятнах. Всего на долю секунды. Только чтобы выглядеть убедительно.