Ангельская месть

Руссо Кристина

Какой-то мужчина схватил меня сзади.

— ЭТО! БЛЯДЬ! ОБМАН! — Я закричала, занося нож над плечом и с каждым словом вонзая его в шею. Когда мужчина позади меня замертво рухнул на пол, смех остальных стих.

Я обернулась, глядя во все стороны, готовая снова драться. Моя грудь неестественно вздымалась, волосы в беспорядке, лицо перепачкано, и я вся в крови. Мое зрение было расплывчатым, слух притупился, а в голове пульсировала боль. Я уверена, что, должно быть, выгляжу так, будто сошла с ума.

Я готова умереть. Но я не собираюсь сдаваться без боя.

Мужчины наблюдали за мной, но ни один

из них не осмелился войти в круг. Я не думаю, что они боялись меня, просто была небольшая вероятность, что я смогу убить их, если повезет. И карма, казалось, была сейчас на моей стороне.

Затем один из них шагнул вперед. Я повернулась к нему лицом и заняла позицию, готовая убивать. Когда он увидел выражение моего лица, на его губах появилась скользкая улыбка.

— Como un angel⁹... — Его глаза расширились, когда он с юмором пробормотал: — De la Muerte¹⁰.

Он сделал еще шаг ко мне, и тут же получил пулю в голову.

Повсюду брызнула кровь, и начался хаос. Остальные пригнулись и начали стрелять в воздух.

Я воспользовалась своим шансом и начала убегать. Что-то ущипнуло меня за шею. Когда я подняла руку и вытащила дротик, я уже была в обмороке.

Мои глаза закрылись, когда я ударилась о землю.

Глава 6

Мария

Настоящее

Я наблюдаю за быстрым движением острого ножа в моей руке. Лезвие рассекает кожу и мясо, как воздух; вверх и вниз, ударяясь о деревянную доску.

Я бросила курицу на сковороду, прежде чем перейти к овощам.

— Кто снова придет? — Спросила я Наталью, которая была занята чисткой чеснока. Это было единственное задание, которое я могла ей дать, которое не закончилось бы тем, что она подожгла кухню. Она устраивала ужин, и когда она попросила меня о помощи, я согласилась, потому что люблю ее.

— Все, — ответила она, слишком сосредоточенная на очистке гвоздики. Даже эта задача была практически невыполнимой. Как раз в тот момент, когда она раздраженно застонала, раздался звонок в дверь. — Иду!

Я продолжила готовить ужин. Отдаленные голоса и смех наполнили прихожую, пока я двигалась по кухне, пытаясь выполнять несколько задач.

Вскипятить воду, измельчить чеснок, не дать пригореть курице...

Я вернулась к нарезке овощей, когда воздух вокруг меня сгустился. Мое дыхание стало поверхностным в почти пустом пространстве, и я внезапно с тревогой осознала, как выгляжу. У меня еще не было времени подготовиться; я была в мешковатой футболке и еще более мешковатых спортивных штанах, мои волосы были в беспорядочной прическе.

Руби, руби, руби.

Звук лезвия и бульканье воды заполнили кухню, напряжение росло. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это был. Четко осознавать свое окружение было навыком, который я развила много лет назад для выживания. И все же это было совсем не так; я почувствовала его в тот момент, когда он вошел в пентхаус Натальи.

Я больше не могу этого выносить.

Я оглянулась через плечо.

Темные волосы. Черный костюм. Татуировки.

Закари стоял в дверном проеме, засунув руки в карманы, и наблюдал за мной так пристально, что у меня перехватило дыхание. У него было такое же скучающее выражение лица, но то, как он смотрел на меня, было совсем не таким. Черные глаза смотрели на меня в ответ, но, клянусь, я могла видеть пламя глубоко в них. Они пронзают меня насквозь и обжигают низ живота.

Я чуть не опрокинула перечницу.

Ничего не сказав, я вернулась к тому, что делала.

Напомни, что я делала? Правильно; резала овощи. Боже, возьми себя в руки.

По белому мраморному полу застучали шаги. Звук заставил мое сердце упасть, прежде чем оно пришло в норму. Наверное, просто ПТСР.

Я заставила себя сосредоточиться на приготовлении пищи, пытаясь игнорировать покрытого татуировками мужчину ростом шесть футов пять дюймов, вторгшегося в мое пространство.

Это длилось всего две секунды. От тепла его тела кожа на моей спине загудела, и я почувствовала его мягкое дыхание на своей шее. По моей спине пробежал холодок, а пульс участился. Наверное, мне следует провериться.

— Что ты готовишь? — От этого низкого шепота у меня по рукам побежали мурашки. Зачем я надела футболку?

— Еда, — невозмутимо ответила я.

— Никогда бы не подумал, — протянул Закари. Он был так близко, но его тело не касалось моего.

Я взглянула на наше отражение в окне, такое четкое, что его можно принять за зеркало. Размытые огни Нью-Йорка сияли с пятьдесят второго этажа пентхауса Натальи. Моя макушка на несколько дюймов ниже его подбородка, а я не была даже наполовину шире его тела. Широкие плечи, мускулистые руки и широкая спина полностью закрывали меня между ним и прилавком. Странное чувство пробежало по моему телу, прежде чем переместиться к бедрам.

Его присутствие доминировало над моим.

И я ненавижу это.

— Макароны, — добавила я, бросая овощи на сковородку. Закари не ответил. Он продолжал наблюдать за мной, вероятно, молча оценивая. Он раздражал меня. — Что с тобой? Перестань быть так близко ко мне.

Он подошел ближе.

Когда я почувствовала легкое прикосновение его члена к моей заднице – он даже не был твердым, а размер был пугающим – я замерла лишь на мгновение. Тепло начало скользить вверх по моим бедрам…

— Какую кухню ты любишь? — Спросила я, отчаянно желая избавиться от напряжения и странного чувства, с которым я не была знакома. Я передвинула бедра так, чтобы мы больше не соприкасались.

— Пуэрториканскую.

Я сглотнула.

Минута молчания.

— Правда? — Спросила я бесцветным саркастичным тоном.

Намек на его комментарий был очевиден.

— Я знаю, что мне нравится. — Его глубокий голос отдался между моих бедер.

Когда остальные вошли в кухню, я развернулась и протиснулась мимо Закари. Мой голос прозвучал резче, чем предполагалось. — Ты стоишь у меня на пути.