Ангелотворец
Шрифт:
— Ты чего? — спросила фру Старк, оборачиваясь.
— Ничего, — солгала Анна, делая над собой усилие и продолжая искать.
Когда пальцы коснулись дна ящика, она нагнулась, чтобы рассмотреть, что там внизу. На дне было что-то маленькое и твердое, Анна вытащила этот предмет наружу и в ужасе увидела зуб. Испугавшись, она выронила его обратно и принялась вытирать руку об одеяло.
— Нашла что-то? — спросила Эбба.
— Нет пока.
Сжав зубы, Анна продолжила поиски во втором ящике. Закончив, она опустилась на колени. Ничего.
Им никогда отсюда не выбраться. Они умрут здесь. Но женщина заставила себя подняться на ноги. Оставался
— Эбба! — выдохнула Анна. Не получив ответа, она подошла к фру Старк, опустилась на пол рядом с ней и, протянув ей то, что оказалось фотографиями, сказала: — Смотри!
Пальцы у Анны так и чесались перебрать снимки, но у нее не было на это права. Оно было только у Эббы. Это она должна увидеть их первой. Фру Старк посмотрела на полароидные снимки, и руки у нее дрогнули.
— Что это? — спросила она, качая головой.
Обе женщины против воли уставились на фотографии, подавляя желание отвернуться. Перед ними были снимки с того самого пасхального воскресенья, которые должны были пролить свет на то, что тогда случилось.
Старк, казалось, засыпал. Веки у него отяжелели, голова свесилась на грудь. Эрика не отваживалась взглянуть на Йосту, потому что Мортен по-прежнему сжимал в руке револьвер и любое движение грозило им опасностью. Наконец его веки опустились. Женщина медленно повернулась к полицейскому и прижала палец к губам. Тот кивнул. Она вопросительно посмотрела на дверь позади Мортена, но Флюгаре покачал головой. Нет, это не пройдет. Если Старк проснется, он начнет палить во все, что движется. Эрика задумалась. Им нужна была помощь. Снова посмотрев на Йосту, она прижала руку к уху, изображая трубку. Йоста сразу понял и начал рыться в карманах куртки, но по его несчастному взгляду писательница догадалась, что мобильный он забыл. Она огляделась. Чуть в стороне стояла сумочка Анны, и Эрика начала медленно подползать к ней. Мортен дернулся во сне, и она снова застыла, но он не проснулся. Голова его продолжала свешиваться на грудь. Добравшись до сумки, женщина притянула ее к себе и стала бесшумно рыться в ней под напряженным взглядом Йосты. Тот кашлянул, и Эрика строго взглянула на него. Только бы не разбудить Старка!
Наконец она нащупала мобильный Анны. Тот был поставлен в бесшумный режим, но Эрика не знала пин-кода. Придется гадать. Она вбила дату рождения сестры. «Неверный код», — высветилось на экране. Эрика мысленно выругалась. Ей пришло в голову, что Анна могла не менять первоначальный код телефона. Тогда у них нет никаких шансов. Но писательница запретила себе об этом думать. У нее оставалось еще две попытки. День рождения Адриана. И снова «неверный код»! И тут Эрику осенило. Есть еще одна дата, означавшая поворотный момент в жизни Анны, — дата смерти Лукаса! Эрика вбила цифры, и телефон приветственно завибрировал, впуская ее в свой мир. Она посмотрела на Йосту, и тот выдохнул от облегчения. Теперь надо было действовать быстро. Мортен может проснуться в любую секунду. Слава богу, их с Анной мобильные были одной модели. Писательница
Шель, опиравшийся на капот, проводил взглядом полицейские машины. Операция провалилась. Дома была только жена Хольма, которую стражи порядка и забрали в участок.
— Куда, черт возьми, подевался Йон? — уже неизвестно в который раз спросил Рингхольм, ни к кому не обращаясь.
В доме продолжался обыск. Полицейские намеревались прочесать каждый сантиметр, а фотограф неустанно щелкал фотоаппаратом на расстоянии: к дому его никто не пускал. Впрочем, никто не обращал на него и особого внимания: перед полицией стояли другие задачи.
— Может, он сбежал за границу? — спросил Свен Никлассон, который еще в машине успел набросать статью о предотвращенном теракте.
Шель знал, что ему тоже следовало быть в редакции, где его провозгласили бы героем дня. Когда он позвонил главному редактору, чтобы рассказать новости, тот так обрадовался, что чуть не оглушил Рингхольма своими криками. Но журналисту не хотелось уезжать, пока он не узнает, где Йон.
— Не думаю, что он сбежал бы без Лив, — сказал он коллеге. — А она явно не была готова к визиту полиции. Раз она ничего не знала, то уж Хольм и подавно. Они всегда держатся вместе.
— По деревне слухи распространяются со скоростью света. Так что сейчас он точно в курсе того, что творится у него дома, — высказал свое мнение Свен.
— Хм, — рассеянно протянул Шель. Он перебирал все известные ему о Йоне факте. Где он может быть? Сарайчик полиция уже проверила — там тоже никого не было. — А вы слышали какие-нибудь новости из Стокгольма?
— Полиции и спецслужбам, как ни странно, удалось сработаться и провести хорошую операцию. Все подозреваемые задержаны. Никто не оказал сопротивления. Эти парни, они такие крутые, только пока не прибудет полицейский наряд, — рассказал Никлассон.
— Вы правы, — отозвался Рингхольм, занятый обдумыванием заголовка для своей статьи. Читатели будут шокированы тем, что в маленькой мирной Швеции, где никогда ничего не происходит, экстремисты планировали такое страшное преступление.
Тут у него зазвонил телефон.
— Привет, Рольф… — ответил Шель. — Да, тут что-то странное творится. Никто не знает, где Йон Хольм… Что ты говоришь? Выстрелы? Мы сейчас приедем!
Положив трубку, он кивнул Свену:
— Садитесь! Стреляли дома у Леона Кройца. Едем туда.
— Кройца?
— Это один из парней, с которым Йон учился в школе на Валё. За этой историей что-то кроется. Все так думают.
— Но Йон может вернуться в любой момент…
Шель пристально посмотрел на коллегу:
— Не спрашивайте меня почему, но я думаю, что Йон тоже в этом доме. Так что решайте. Со мной вы или нет? Полиция уже там.
Никлассон немедленно открыл дверь и сел в машину. Рингхольм сел за руль и, хлопнув дверцей, немедленно тронулся. Мальчишки с Валё всегда что-то скрывали. Настало время узнать правду. И он не упустит возможности написать о такой сенсации. Ни за что на свете. Он будет там!