Ангелотворец
Шрифт:
Та охотно плюхнулась на стул:
— Что вы имеете в виду?
— Я так полагаю, вы хотите написать об исчезновении моей семьи? Тогда вы выбрали правильный момент.
— Я слышала, что в доме что-то нашли.
— Да, мы сломали пол в столовой и нашли то, что может быть кровью. Полиция решила исследовать находку, и поэтому в доме столько народу.
Теперь Эрика поняла, почему Патрик вчера отвечал так уклончиво. Интересно, что он думает обо всем этом? Подозревает, что семью убили там же,
— Вам должно быть тяжело. Не могу отрицать, что меня эта история всегда интересовала, но ведь для вас, Эбба, она слишком личная.
Хозяйка покачала головой.
— Я была такой маленькой, что не помню свою семью. Я не могу скучать по тем, кого не знала. Это совсем не то, что… — Она отвела взгляд.
— Думаю, вы встречались с моим мужем, Патриком Хедстрёмом. Он один из тех полицейских, что были у вас в субботу. Я сожалею об этом неприятном инциденте.
— Да, приятным его не назовешь. Не понимаю, кто хотел причинить нам зло! — всплеснул руками Мортен.
— Патрик думает, что это имеет отношение к тому, что случилось в семьдесят четвертом году… — сказала Эрика и тут же выругалась про себя. Ей хорошо было известно, как злится муж, когда она рассказывает другим о ходе расследования.
— Но разве это возможно? Прошло более тридцати лет, — возразила Эбба.
Она взглянула на дом. С того места, где они сидели, ничего не было видно, но они слышали, как трещат доски.
— Можно мне задать несколько вопросов о том происшествии? — попросила Эрика.
— Конечно. Правда, я уже сказала вашему мужу, что мало что знаю, — сказала фру Старк. — Но вы спрашивайте.
— Ничего, если я запишу наш разговор? — спросила Эрика, доставая диктофон из сумки.
Мортен бросил взгляд на жену, но та только пожала плечами:
— Ничего.
У Эрики засосало под ложечкой от волнения. Она хотела найти Эббу в Гётеборге, но раньше у нее руки не доходили до этого дела. А теперь эта женщина сама оказалась во Фьельбаке, и, может быть, проделанная Эрикой работа даст наконец результат.
— У вас что-нибудь осталось от родителей? Что-нибудь из этого дома?
— Нет, ничего. Приемные родители сообщили, что, когда я к ним попала, при мне была только сумка с одеждой. Но даже она была не из дома. Мама говорила, что какая-то добрая женщина сшила мне одежду и украсила вышитыми инициалами. Они у меня есть. Мама сохранила их на случай, если у меня родится дочь.
— Никаких писем, фото?
— Нет, ничего такого.
— У ваших родителей были родственники, которые могли забрать личные вещи?
— Нет, никого. Я говорила вашему мужу. Насколько я знаю, моих бабушек и дедушек не было в живых. Видимо,
Это прозвучало печально. Эрика сочувственно посмотрела на Эббу, но та только улыбнулась:
— Не нужно меня жалеть. У меня есть мама и папа, которых я обожаю, и брат с сестрой. Больше мне никто и не нужен.
Эрика улыбнулась:
— Рада слышать.
Фру Старк нравилась ей все больше.
— Вам еще что-нибудь известно о ваших биологических родителях? — продолжила она расспросы.
— Нет. Я и не пыталась ничего разузнать. Конечно, мне интересно, что с ними произошло, но мне не хотелось, чтобы это влияло на мою жизнь. А еще мне не хотелось расстраивать маму и папу расспросами, чтобы они не думали, что мне их недостаточно.
— А вы не думаете, что интерес к корням возник бы с появлением у вас детей? — осторожно спросила Эрика.
— У нас был сын, — отрезала Эбба.
Эрике словно дали пощечину. Она вздрогнула. Такого ответа она не ожидала. Ей хотелось расспросить подробнее, но собеседница всем своим видом давала понять, что делать этого не стоит.
— Мы же переехали сюда. Это можно считать попыткой узнать о своих корнях, — вставил Мортен. Он нервно ерзал на стуле, и писательница заметила, что супруги неосознанно отодвинулись подальше друг от друга на скамейке. Казалось, близость была им невыносима. Атмосфера стала напряженной, и у Эрики сразу появилось ощущение, что она вторгается в чужое личное пространство.
— Я кое-что узнала о вашей семье. Если захотите, могу дать вам материалы. Они у меня дома, — предложила она.
— Очень любезно с вашей стороны, — ответила Эбба безрадостно.
Она абсолютно потеряла интерес к разговору. Эрика поняла, что продолжать бесполезно, и поднялась.
— Спасибо, что уделили мне время. Я позвоню вам, или вы позвоните мне.
Она достала блокнот, записала свой номер телефона и адрес электронной почты, вырвала листок и протянула его супругам. Потом отключила и убрала в сумку диктофон.
— Вы знаете, где нас найти. Мы ремонтируем дом круглые сутки, — ответил Старк.
— Понимаю. Вы сами справляетесь?
— По мере возможности.
— Если вы знаете кого-нибудь, кто разбирается во внутренней отделке, можете нам посоветовать, — добавила Эбба. — В этом мы с Мортеном слабоваты.
Эрика хотела было уже сказать, что, к сожалению, таких знакомых у нее нет, как вдруг ее осенила идея.
— Кажется, я знаю человека, который вам подойдет. Я с вами свяжусь.
Попрощавшись, писательница вернулась к крыльцу. Турбьёрн как раз инструктировал своих сотрудников.