Angelo Caduto
Шрифт:
Немного прислушавшись к бреду, которой она несет, мужчина криво улыбнулся, опять очередная история, как она что-то натворила. Человек-катастрофа. Или как в кругу хранителей её окрестили «женщина-пиздец». Просто идеальная характеристика.
Голос стих. Она замолчала. Занзас открыл глаза, кидая недовольный взгляд на девушку. Наглое создание, завалившись на бок, уснула в его кровати.
«Вот наглость, должна была усыпить меня, а сама уснула, глупая женщина», — усмехнулся Занзас, наблюдая за спящей Анитой, свернувшейся в калачик.
Встав с кресла, первым делом мужчина хотел вежливо спихнуть её с кровати,
— Интересно, если тебя изнасиловать, ты сильно будешь возмущаться? — усмехнулся Босс, сжав ладонь в кулак. — Черт, — проскрипев зубами, мужчина последний раз посмотрел на умиротворённое спящее личико.
Набросив на продрогшее тело плед (чтоб лишний раз не искушаться), лежащий на кровати с другой стороны, мужчина направился в ванную комнату, решив сначала остудить пыл, а потом уже будить катастрофу.
Анита поежилась на мягкой постельке, укутываясь сильнее. Так было тепло и хорошо, что не хотелось просыпаться. Но в горле ужасно пересохло. Проклятое виски. Все из-за него.
Аните пришлось разлепить сонные очи. Она была немного пьяна и поэтому плохо соображала, где находится. Сейчас ею руководил инстинкт утолить жажду. До кухни идти далеко, поэтому на шатающихся ногах, толком не открыв глаза, на ощупь брюнетка направилась к ванной. Зевнув, она открыла дверь, и юркнула ванную комнату. Вот только что-то было не то. Шум воды начал постепенно отрезвлять её затуманенный разум. Переборов сон, Анита распахнула изумрудные очи и, застыв, покосилась на душевую кабинку.
«Браво, Анита. Эта ситуация занимает теперь первое место из всех идиотских, что с тобой происходили».
Она в покоях Занзаса. Она в ванной Занзаса. Она рядом с душевой кабинкой Занзаса, в которой он сейчас собственно находится. Благо, он не заметил это наглое вторжение. А Анита, приняв позицию статуи, наклонив голову на бок, сквозь запотевшее стекло пыталась разглядеть его тело. Но понимая, что нужно бежать, Анита развернулась на 180 градусов в сторону выхода и рукой сбила тюбик, который, как назло, грохнулся на пол с таким звуком, будто она уронила булыжник. Послышался звук открывающейся кабинки, вода так и текла. А Анита, застыв с вытянутыми поперек руками, затаила дыхание.
— Так-так, — насмешливо произнес Занзас, заметив вторжение.
— Простите! Простите! — начала тараторить Анита. — Я забыла! Я просто хотела…
— Принять со мной душ? — с издевкой спросил он.
— Нет-нет-нет! — Анита, возмущенная таким вопросом, развернулась к нему, уже собираясь продолжить опровергать его предположение.
Занзас, высунувшись из кабинки, приподняв правую бровь, с ехидной улыбкой наблюдал, как краснеет Анита. Капельки воды вперемешку с гелем аппетитно стекали по его торсу. Девушка прикрыла глаза рукой, снова бурно извиняясь.
— Я ухожу уже!
— Стой, мусор!
Анита готова была под землю провалиться. Эта ситуация, вгоняющая её в краску, уже совсем не нравилась.
Занзас, явно вернувшись под душ, громко засмеялся, наслаждаясь её растерянностью. Анита повернулась в его
— Раз уже зашла — дай полотенце, — приказал он, все еще смеясь.
— П-полотенце? — Анита судорожно принялась искать его.
Найдя белый махровой объект, девушка, сглотнув застрявший ком в горле, подошла к кабинке и протянула полотенце к руке мужчины. Занзас резко перехватил её кисть своей мокрой горячей ладонью, не давая уйти. Сердце замерло. Он совсем близко, так рядом. Обнаженный. Их разделяет какая-то жалкая полупрозрачная перегородка. Внизу живота приятно потянуло.
— Я могу идти? — дрожащим голосом спросила она.
Занзас проигнорировал её вопрос, выключив воду и забрав полотенце.
— Можно идти? — раздражённо повторила она, возвращая самообладание. — Или может еще спинку потереть? — это уже было произнесено с сарказмом.
— Было бы неплохо, — мафиози отпустил её руку.
Наконец, почувствовав свободу, Анита кинулась из комнаты, успев перед этим еще пожелать «Спокойной ночи».
Мужчина, обмотав полотенцем бедра, вернулся в комнату, смотря на раскрытую дверь, которую Анита забыла закрыть, когда бежала. В такой момент на неё даже злиться было не возможно, насколько Занзаса позабавила это ситуация.
«Черт, если этот мусор будет попадать в такие ситуации, я так быстро проспорю патлатому», — усмехнулся мужчина.
Анита влетела в комнату и, закрыв дверь, сползла по стенке. Сердце бешено колотилась. Вот это адреналин, так адреналин. Немного успокоившись, она улыбнулась.
«Все-таки у него охрененное тело», — это был достойный вывод за пройденный сумасшедший вечер.
====== Глава 14. Прогулка. ======
Анита уверенной походкой ступала по темным коридорам, проходя мимо солдат, которые мимолетно кивали в знак приветствия. Здесь её знала уже практически каждая собака. Некоторые даже боялись, благодаря байкам Бельфегора, того, что она безжалостная ведьма, способная навести сильнейшие проклятие. Поэтому побледневшие лица в её сторону уже не удивляли, и она, лишь подливая масло в огонь, делала свирепое лицо, наслаждаясь реакцией окружающих. Брюнетка остановилась возле массивной дубовой двери и, поправив галстук, тяжело вздохнула:
«Пора начинать действовать, мне нужно выбраться отсюда любым способом, снять деньги с поддельного счета и валить как можно дальше, больше ждать я не могу».
Кивнув собственным мыслям, Анита постучалась и вошла внутрь, прикрыв дверь спиной. Заходящее солнце освещало алым светом комнату, выглядывая из-за большого кресла на котором восседал Босс Варии, подписывая документы. Мужчина поднял глаза на непрошеную гостью.
— Чего тебе, мусор?
«Была, не была».
— Я устала сидеть в четырёх стенах, — возмущенно проговорила Анита, подходя ближе.
— И что с того? — раздражённо кинул Занзас, вновь переведя взгляд на документы.
— Мне надоело постоянно сидеть в особняке, я хочу наружу, иначе скоро сойду с ума.
Однако Занзаса это мало волновало, он пропустил её слова мимо ушей.
— Эй, я, что сама с собой разговариваю?! Я на полном серьезе! Я хочу в город! Если не выпустишь меня, я что-нибудь сделаю с собой!
Ноль внимания. Занзас, откинувшись на спинку кресла, внимательно изучал отчет, пытаясь понять чей-то корявый почерк.