Angelo Caduto

Скариани Аделина

Что это все значит? Зачем её оставили в живых? Почему не отправили обратно в подвал? Что на уме у этих чокнутых садистов? Было столько вопросов и ни одного ответа.

Они остановились, и мужчина протащил её в комнату, положив на кровать.

— Кю-чан, давай залечи раны Аниты-тян.

Девушка, не понимая, к кому обращается этот человек, попыталась поднять голову, но в глаза ударил яркий свет. Точно, она его уже видела. В подвале. Но из-за своего состояния тогда ничего не поняла. Сейчас же с каждой секундой она осознавала, что её телу становится легче, боль прошла, как будто

её вовсе и не было. Анита поднялась, принимая сидячее положение. Перед ней стоял павлин, излучающий тот самый свет. Еще немного и он исчез в коробочку, которую держал странный мужчина.

— Ну как, Анита-тян, тебе легче?

Девушка неуверенно поднялась на ноги, но поняв, что боль исчезла даже в ноге, которая по идее была сломанной, прошлась по комнате взад-вперед.

— Не болит…

— Вот и отлично, в ванной лежит полотенце, в тумбочке есть ножницы, они тебе сейчас понадобятся из-за побочного эффекта моей коробочки!

— Побочного эффекта?

Анита взглянула на свои руки и обнаружила нечеловеческих размеров ногти, хотя это скорее были когти. Брюнетка подбежала к зеркалу и в ужасе прокричала: «Что это такое?».

— Не бойся, пару взмахов ножницами и проблема будет решена! Кстати, сегодня я твой надзиратель, Луссурия, можно просто Лусс, — пропел мужчина, виляя бедрами.

«У него с головой все в порядке?» — задала сама себе риторический вопрос пленница.

— Прими пока ванную, а я сбегаю к Белу, пока его нет в комнате, стащу для тебя одежду, у вас как раз должен быть один размер, — Луссурия, радостно объявив новость, выпорхнул из комнаты.

— Бела? Ну просто зашибись, мне еще и вещи того ублюдка придется носить…

Брюнетка прошла к двери, надеясь, что может Луссурия не закрыл её, и она сможет сбежать, но не тут-то было, дверь была заперта, а на окнах стояли решетки. Хотя, судя по виду из окна, она находилась примерно на третьем этаже, и побег и так был бы неудачен. Понимая, что сбежать, по крайней мере, сейчас не удастся, девушка смирилась со своим положением и решила последовать совету надзирателя. В тумбочке она нашла среднего размера ножницы, и быстро приведя в порядок свои ногти, принялась подстригать волосы. Прическа приняла вновь вид каре, длинной доходя до середины шеи, но к ней еще добавилась короткая рванная челка. Теперь оставалось только сорвать с себя разодранную одежду и принять душ. Пройдя в ванную, Анита избавилась от ненужных оков, и осмотрела свое тело в зеркале, все еще изумляясь пропаже всех ран. Такое впечатление, что её и не пытали.

— Что это?

Рука скользнула на татуировку под грудью в виде надписи «Angelo Caduto», что в переводе с итальянского означало падший ангел. Как только она дотронулась до неё, татуировка защипала. Девушка, зашипев от боли, отдернула руку и, тяжело вздохнув, проскользнула в душевую кабинку, желая поскорее смыть с себя последние следы её адской недели. Пока холодные капли бежали по светлой коже, Анита прокручивала в голове возможный план побега: «Что если прирезать этого Луссурию ножницами, хотя не думаю, что он такой слабый, к тому же я не знаю, на что я вообще способна. Да и, в конечном счете, я не знаю, где нахожусь. Может, стоит у него

спросить? Хм, не думаю, что это хорошая идея. Может, меня будут искать и вскоре спасут из этого дурдома? И вообще, что они задумали?»

Выскользнув из душа, Анита замоталась в полотенце и вернулась в комнату, где на кровати уже лежала гора одежды, а рядом с ней порхал её надзиратель.

— Вот, Аниточка, принес, что смог, посмотри, что из этого сможет тебе подойти.

Девушка слегка смутилась беспародности этого мужчины и поправила свое полотенце. Пройдя к тумбочке за ножницами, все-таки она решила, что попытка не пытка. Только она успела взять своеобразное оружие в руки, как за спиной послышался голос мужчины:

– Хм, я, что, вылечил тебе не все раны?

Анита чуть не выронила ножницы, но успела их спрятать, зажав между кистью и телом.

— О чем вы?

— На лопатках у тебя какие-то странные шрамы, — мужчина жестом руки показал, чтобы она развернулась спиной к зеркалу.

Анита нехотя все же сделала, как он просил и, повернув голову вбок, смотря из-за плеча, стала разглядывать свою спину. На лопатках с двух сторон покоилось два шрама, диагональю пересекая спину.

— Я не помню, откуда они у меня, — слегка растерявшись, ответила пленница, переводя взгляд на обеспокоенное лицо варийца.

— Бедняжка. Ну да ладно, одевайся, и идем ужинать!

— Что? Стоп, что значит идем ужинать?

— Ну уже все хранители собрались в столовой, ты ведь наверняка голодная!

— Не думаю, что это хороша идея… если вы мой надзиратель, не лучше будет, если принесете что-нибудь сюда?

— Анита-тян, ты что, ты для нас сейчас новое развлечение, у нас с женским коллективом очень туго, хотя я девушками все равно не интересуюсь, но, тем не менее, интересно будет понаблюдать за новой обезьянкой в большой клетке.

Чтоооо?! Девушка сейчас готова была рвать и метать, её глаз судорожно задергался, чтобы не ляпнуть красочные эпитеты, Анита прикусила губу, еще чуть-чуть и она бы воткнула ножницы в очки этому «дрессировщику».

«Обезьянка? Так я для них тут теперь ручная обезьянка!»

— Ты переодевайся, а то они сейчас все съедят, и нам ничего не достанется!

— Выйди… пожалуйста, — резко перешла на «ты» брюнетка от приступа негодования.

— Да не стесняйся, я девушками не интересуюсь.

«Ну прекрасно, он еще и гомик. Я что, реально в цирк попала?»

— И все же, подожди меня за дверью…

Луссурия громко расхохотался, прикрыв рот рукой, и поспешил удалиться, кинув напоследок: «Какая скромняшка».

Как только дверь закрылась, Анита со всей дури воткнула ножницы в стену.

— Обезьянка! Я вам покажу обезьянку!

Брюнетка быстро перебрала вещи, которые ей принес надзиратель и, подобрав, более-менее подходящие по размеру, облачилась в черные брюки, белую рубашку, немного маловатую ей в груди, армейские черные сапоги, которые были немного большие. Завязав черный галстук, и спрятав ножницы на всякий случай в кармане плаща, девушка взглянула на свое отражение. Кинув самой себе, пленница вышла из комнаты, в коридоре Луссурия все же ждал её. Молча они отправились в столовую.