Angelo Caduto

Скариани Аделина

— Тетя женщина, что-то вы совсем плохо выглядите.

«Еще бы, как я, по-твоему, должна выглядеть? Наверное, сверкать как голливудская звезда?»

— На вашем месте, я бы перестал так упрямствовать. Поверьте, лучше быстрая и безболезненная смерть, — протянул парнишка.

— Да сколько можно уже повторять? Неужели вы такие тупые? — прохрипела пленница. — Я ведь даже не знаю, кто я, а вы хотите от меня еще какую-то информацию.

Лягушонок отреагировал на эти слова абсолютно никак. Только тяжело вздохнул.

— Не думаю, что вы мазохистка, даже шпион с большим стажем не выдержал бы неделю пыток семпая, — заключил парень, — пожалуйста, не делайте лишних движений,

я хочу кое-что проверить.

Даже если бы она хотела, то все равно не смогла бы сделать лишних движений. Девушка уже собиралась вставить свой комментарий, но не успела. Ладони парня накрыли её щеки, а взгляд изумрудных очей устремился прямо в глаза Аниты. Воздух начал накаляться, вокруг лягушонка появилось синее свечение, окутывающее все вокруг. Брюнетка поморщилась, не понимая, что происходит.

— Ого, — наконец-то подал он признаки жизни.

— Чего?

Парень отстранился от девушки, делая странные движения руками.

— Ну как вам объяснить, у меня для вас две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

– Плевать.

— Хорошая: вы оказались не врушкой, и у вас в голове туманище.

— Ч-чего у меня в голове? — в ужасе переспросила брюнетка, от такого заявления у неё прорезался голос.

— Ваша память находится под воздействием сильной иллюзии тумана. То есть вы, действительно, ничего не помните.

— Ну наконец-то дошло… Ну, а теперь развязывай меня, раз я ничего не помню — делать мне здесь тоже нечего.

— Но у меня есть еще и плохая новость. Тетя женщина, вас теперь точно грохнут, толку от вас никакого, а свидетелей мы не оставляем.

«Ну зашибись! Лучше просто не бывает!»

— Хм, надеюсь, что вас пристрелит босс, тогда смерть будет быстрой и не такой болезненной, как от руки Бела-семпая.

— Что ты там рявкнул про меня, земноводное?

В подвал спустился мучитель с нестриженной челкой и уже заготовленными ножами. Блондин довольно прошишикал в предвкушении продолжения представления, однако Фран вытянул руку вперед и помотал указательным пальцем.

— Извиняйте, Бел-семпай, но женщину пытать смысла больше нет. У неё в голове туман.

— Что у неё в голове?

— Нуу, у неё все воспоминания окутаны туманом, сознание подвергнуто сильнейшей иллюзии.

— Нормальным языком теперь объясни.

— Амнезия у неё, семпай, амнезия, — протянул паренек.

Бел погрустнел, как будто у него только что отняли любимую игрушку. Блондин приложил ладонь к подбородку, что-то обдумывая. Спустя несколько секунд, убитых на размышления, на его лице появилась сумасшедшая улыбочка.

— Ну, раз на ней иллюзия, ты же можешь снять её!

— Неет, здесь поработал иллюзионист уровня повыше меня, я с ним справиться не смогу.

— Вот блин! Ладно, вали отсюда, а я распотрошу её бесполезное тело.

— Семпай, давайте с этим повременим, у неё странное состояние: высокая температура и озноб. Возможно, началось заражение из-за ваших пыток.

Фран кинул меланхоличный взгляд на уже отключившуюся пленницу и продолжил:

— Она такая с тех пор, как произошел инцидент с боссом.

— Тем более давай прирежу, мучиться не будет!

— И все-таки давайте дождемся босса…

— Вот блин, вечно ты весь кайф портишь, чертова жаба, босс вернется нескоро, он ушел с капитаном на прием.

— Ничего страшного, подождем.

День у босса Варии не задался с самого начала. Мало того, что его разбудили очень рано, во втором часу дня, так еще и Девятый заставил ехать на прием к какому-то мусору из мелкой мафиозной семьи. Видите ли, старик уже стар для

таких мероприятий, а его преемничек-молокосос не может приехать из Японии. Так что он посчитал, что для его сына не составит труда уделить один вечер какому-то куску дерьма. Хранители, конечно же, решили, что их всех дружно возьмут побухать, но Занзас их культурно послал, куда подальше к бабушке Тсунаеши. И прихватил с собой только Скуало: должен же кто-то таскать ему виски с фуршетного стола. Но, даже высушив третий стакан, настроение у брюнета не поднималось. Ни спокойная музыка, ни дорогая обстановка не могли его успокоить. Хотелось убивать, убивать и еще раз убивать. А все из-за какого-то бабьего мусора. Мужчина не произвольно сжал стакан сильнее, как только вспомнил наглое выражение лица брюнетки, что неделю назад он обнаружил на своем диване. Мало того, что этот мусор посмел в его особняке, в его кабинете швырнуть его бутылкой виски в него же, так сучка еще и плюнула. В него. Стакан тут же лопнул, а глаза налились кровью.

— Убью эту шлюху, — прорычал мужчина, взглядом ища поблизости новую порцию виски.

Такое паршивое настроение у него было с тех пор, как патлатый притащил женщину в резиденцию Варии. Но выбора не было, она нужна живой, пока они не получат информацию. Но вместо неё чертова женщина пробубнила самую настоящую ахинею, смысл которой никто так и не понял.

— Вроой, чертов босс, почему я один должен отдуваться?

— Завались!

Занзас, не желая терпеть нотации Скуало, ушел вглубь зала, стараясь отойти как можно дальше, желательно, где есть диван или кресло. Люди в дорогих костюмах и платьях мозолили глаза, хотелось их всех пристрелить, но вряд ли Девятый оценит такую благотворительность. Ведь здесь собрались почти все лидеры мафиозных семей. Элита мафии. На мужчину кто-то налетел, из-за чего алкоголь из стакана немного выплеснулся. Босс Варии уже хотел выхватить пистолет и накричать на того, кто посмел побеспокоить его Величество, но не успел.

— Прошу прощения.

Женщина с красными волосами в синем платье поспешила быстренько удалиться от разгневанного мужчины. Занзас пристрелил бы её, но почему-то застыл. Он все еще смотрел на удаляющийся силуэт в синем платье с огненно-красной шевелюрой.

— Бред…

Брюнет продолжил двигаться в том же направлении и прошел к открытому окну, глотнуть хоть немного свежего воздуха. Он окинул зал безразличным взглядом, надеясь, что Скуало еще нескоро его найдет. Но тут его взгляд остановился на стене. А точнее на картине. Кроваво-карие глаза расширились, губы изумленно приоткрылись, сказать, что он был в шоке — ничего не сказать. Напротив висела огромная картина, на которой были изображены два черных дракона. Мужчина застыл. В сознании поневоле всплыл голос чертовой бабы: «Там был ты, и твой капитан-истеричка…», «Картина висела, на ней два черных дракона, и женщина пройдет с красными волосами в синем платье». Он слышал этот голос настолько отчетливо, будто сейчас девушка находилась рядом и снова шептала ему эти строчки на ухо.

— Бред, не может такого быть… — пытался в чем-то уверить себя мужчина.

— Занзас, сколько можно бухать? Почему я должен ходить и отчитываться перед боссом Лучини?

Скуало еще что-то кричал, бурно размахивая руками. Но Занзас его не слышал, он только прокручивал голос женщины, обрывки её слов: «Взрыв, у окна, у тебя за спиной».

Мужчина пришел в себя и снова перевел взгляд на картину, а потом обернулся назад, к окну.

— Скуало…

Суперби замолчал, вероятно, пребывая в шоке от того, что босс назвал его по имени, а это не могло предвещать ничего хорошего.