Angelo Caduto
Шрифт:
— Я сама виновата, — вновь заговорила она.-Я виновата в том, что он выгнал меня.
Анита откинулась на мягкой постели, закрывая глаза, прижимая к груди руки. Ей хотелось просто уснуть и забыться.
Девушка вздрогнула, почувствовав, как её руки сжали в тиски, но ощущения стали приятными, нежные поглаживания, а потом холодные прикосновения мягких губ. Анита открыла глаза, словно проснувшись ото сна. Мукуро, внимательно наблюдая за её реакцией, целовал каждый пальчик.
— Что ты делаешь? — захлопав ресничками, чуть удивленно спросила девушка, пытаясь убрать руку.
— Ку-фу-фу, тебе не нравится?
Анита нахмурилась, но ничего не ответила, снова закрывая тяжелые веки. Её снова накрыло безразличие.
Она
— Мукуро, мне так больно, ты хоть не мучай меня.
Она услышала тихий смешок, он её не послушал, перевернув обратно на спину. Замерев, она чувствовала, как его лицо было напротив её, ощущала его дыхание, любое колебание.
— Позволь мне забрать твою боль, — прошептал он её в губы, переплетая их пальцы рук.- Знаешь, как можно забыть человека?
— Как?
Аните почему-то было страшно открыть глаза. Она понимала, что происходит что-то неправильное, но у неё уже не было сил сопротивляться. Она моральна истощена.
— Ку-фу-фу, сейчас покажу, — шепот над самым ушком и невесомое прикосновение губ проходится по щеке к уголкам губ.
Анита замерла, открывая глаза, и в эту секунды она почувствовала на своих устах его холодные губы. Он целовал не спеша, нежно, словно проверяя реакцию или спрашивая разрешение. Их взгляды встретились, в его разноцветных глазах горела искра, а в её читались безразличие вперемешку с толикой удивления. Язык очертил контур её губ, и поцелуй стал более настойчивым, рука скользнула на талию, прижимая оцепеневшее тело еще ближе. Анита боролась с собственными мыслями. С одной стороны она всегда считала Мукуро своим старшим братом, который всегда приходит на помощь, с другой она чувствовала обиду, брошенная Занзазом. А забыть человека можно лишь…начав новые отношения. Это неправильно…но очень искушающе. Мукуро когда-то давно украл её первый поцелуй. Она тогда была очень зла на него, и находилась в таком же оцепенении, как и сейчас. И все же…он ведь ей не брат. Они уже давно повзрослели.
И можно творить различные непотребства. Она прикрыла глаза, отвечая на поцелуй, сжимая его руку крепче, другой рукой зарылась в его синих прядях. Иллюзионист довольно сощурился, он получил добро на дальнейшие действия. Теперь можно не останавливаться. Его язык искусно дразнил её, изучая каждый сантиметр податливого ротика, пытаясь запомнить каждое ощущение. Он неторопливо провел дрожащими руками по её телу и остановился на верхней пуговице, смотря в её глаза, пытаясь понять, точно ли она уверена. Нехотя он оторвался от её губ.
— Потом я не смогу остановиться. Если не хочешь…
— Мне все равно, — фыркнула Анита. — Делай со мной все, что хочешь.
Рокудо расплылся в победной улыбке. Может это и не то, что он хотел услышать, но останавливаться он уже не собирается. И дрожащими от возбуждения руками он быстро справился со всеми пуговицами, открывая взору так давно желанное тело. Жадные поцелуи окутали её тело, каждый изгиб, каждый сантиметр, даря новые ощущения. Это было не болезненно-приятно, а просто хорошо, необычно. Когда тебя ласкают нежно и медленно, и это казалось целой пыткой. Анита даже не заметила, как быстро обнажилось её тело, лифчик валялся на полу, брюки с сапогами улетели далеко в угол. Она словно в тумане под действием иллюзии судорожно расстёгивала его рубашку, смотря на его улыбку и лукавый взгляд. Белая рубашка медленно слетела с плеч. Зубами она стянула перчатки с его рук, и пошло облизала два пальца, томно прикрыв глаза.
— Раздвинь
Анита плавно развела ноги в сторону, позволяя иллюзионисту пристроиться между ними. Его рука скользнула под тонкую материю, сжимая упругую ягодицу. Анита глухо застонала, но её стон был сорван поцелуем. Мукуро мучил её, приятной пыткой, одной рукой лаская грудь, перекатывая сосок между пальцев, другой скользнул к лону, проведя пальцами между половых губ. Девушка зажмурилась. Хоть тело и поддавалось ласкам, она все равно не могла выкинуть Занзас из головы. Она не привыкла к такому нежному обращению. Босс Варии бы не церемонился, порвал бы к чертям одежду, больно сжал клитор, заставляя кричать от боли и наслаждения и резко вошел бы, вдалбливая в матрац всем телом. Но нужно выкинуть его из головы, просто не думать, сконцентрироваться на том, что происходит в комнате.
Девушка прикусила губу, почувствовав, как член иллюзиониста прижался к её лобку. Пока она витала в облаках, он уже успел обнажиться и снять с неё последнюю преграду. Она машинально сжалась, вцепившись ногтями в его плечо, неуверенно смотря в горящие страстью глаза.
— Моя милая Анита, не сжимайся так, я не сделаю тебе больно, расслабься.
Его успокаивающие поцелуи заставляли забыться, язык дразняще скользил по шее, к груди, очерчивая круги ореола вокруг соска. Анита, не в силах противиться расслабилась, чувствуя, как он медленно входит в неё. Девушка ахнула, зажмурив глаза, как только вошел до основания, застонав сквозь зубы. Он двигался плавно, принося только удовольствие, целуя её губы, смотря прямо в глазах, и победно улыбаясь. Анита все твердила себе: «Забудь, забудь, забудь» и, стянув резинку с его волос, зарылась в синих прядях, притягивая иллюзиониста ближе, углубляя поцелуй, шаловливо проводя языком по его небу. Они двигались в такт друг другу, тяжело стонав. Она царапала его спину, запрокидывая голову назад, подставляя шею для новых ласк. А он сжимал её грудь, рыча сквозь зубы, не веря своему счастью. Его желанная мечта сбылась. Она наконец-то под ним, стонет, извивается, её жизнь зависит от его иллюзий. Идеальная марионетка. От одной такой мысли он двигается быстрее и грубее, сжимая её в тиски, облизывая мочку уха, вырывая новые глухие стоны.
— Я тебя никогда не оставлю, моя милая Анита, — шепчет сквозь стон ей в губы и бурно кончает.
Анита цепляется ногтями в его плечи, кончая следом, громко простонав не в силах сдерживаться. Он не выходит, все так же прижимается, делая последние фрикции, забирая последние капли наслаждения. И лишь когда член сам выпадает из влагалища, он откидывается на спину, тяжело дыша.
Анита прикусывает пальцы, зажмуриваясь. Пытаясь перевести дыхание. Она чувствует себя виноватой. Она не должна была этого делать. Она поворачивается на бок, пытаясь сползти с кровати, но Мукуро прижимает её к себе, пристроив подбородок на хрупком плече.
— Больше я тебя не отпущу, ку-фу-фу, -мурлычет она ей на ушко, облизывая мочку ухо.
Анита закрывает глаза. Может, все так и должно быть. И следует покориться судьбе. Она больше не сопротивляется, засыпает в его крепких объятьях.
А ведь он так долго мечтал об этом, и вот она…не иллюзия. Реальность, покорно лежит у него под боком.
Проснулась Анита с двояким чувством тепла и вины. С одной стороны она уже и не помнила, как давно её так нежно гладили по голове и дарили невесомые поцелуи, а с другой ей было противно от самой себя. Конечно, Занзас сделал ей больно, но и она сейчас поступает не лучше. Может он остыл уже за это время и ищет её, а она… она предала его. Первой же мыслью стало незаметно выбраться из объятий Мукуро и позвонить Луссурии, разведать обстановку. Но стоило ей попытаться убрать руку иллюзиониста, как он прижал её только крепче.