Angelo Caduto
Шрифт:
— Ага, не одна ты любительница полетов.
— Мог бы и предупредить, — обиженно проворчала она.
На что Занзас резко выстрелил в сторону, и снова визг.
— Я предупреждал, чтобы ты держалась крепче, — едкая усмешка. — И вообще, женщина, радовалась бы, ты первая, кто прокатился у меня на спине.
Анита медленно расплылась в чеширской усмешке, удобнее пристроив голову не его плече, уткнувшись носиком в шею, вдыхая родной запах пороха и виски.
«Неужели он и вправду способен пристрелить меня? Ничего не понимаю. Занзас, какую цель ты сейчас преследуешь?».
Девушка почувствовала, как они медленно приземляются.
— Приземлились, можешь отцепляться.
Анита нехотя медленно отцепила сначала ноги, спрыгнув на землю, потому только посмела отпустить последнюю опору. Но как только она это сделала, покачнулась в сторону и полетела на землю. Ноги были ватными, а вестибулярный аппарат отказывался сотрудничать. Она уже приготовилась встретиться с холодной землей, но Занзас резко ухватил её за руку, дернув на себя, и Анита оказалась в теплых объятиях.
— Меня ноги не слушаются, — вздохнула она, прикрывая глаза, голова сильно кружилась.
— Продержишься 30 секунд? Мне нужно к патлатому.
Анита кивнула, давая понять, что с ней все будет хорошо и облокотилась о капот машины, наблюдая, как Босс уходит к капитану.
— Анита-сан, — раздался протяжный голос со стороны.
Анита повернулась, одарив Франа усталым взглядом и, потрепав его па шапке, слабо улыбнулась.
— Рада, что из тебя не сделали лягушачьи лапки.
— Зато, как семпай не рад, — парировал мальчишка, смотря куда-то в сторону.
Аните было лень что-либо отвечать, она просто прикрыла глаза.
— Простите, пожалуйста.
Анита, ничего не понимая, резко распахнула изумрудные очи, бросив вопросительный взгляд на парнишку, который уже переместился напротив неё, и склонился в поклоне, свесив голову.
— Эм… — Анита мягко говоря растерялась.
— Простите меня, пожалуйста, — повторил молодой иллюзионист, подняв на девушку меланхоличный взгляд.
Анита прекрасно знала, что это именно он разоблачил её в «шутке» с беременностью, из-за чего последние дни она проходила свое наказание. Но даже если так, для неё это было слишком неожиданным. Она бы все равно рано или поздно раскрылась, поэтому не понимала, за что мальчишка просит прощения.
— Фран, все в полном порядке. Я не злюсь на тебя, — замахала руками девушка, пытаясь уверить мальчишку.
Тот выпрямился, смотря в её глаза, словно пытаясь прочитать мысли, брюнетке даже не по себе стало от столь тяжелого взгляда, и она поежилась.
— Не в порядке, — тихо констатировал для себя Фран и ушел к другой машине.
— Чего эта жаба к тебе прикопалась? — Занзас уже успел вернуться.
Анита лишь покачала головой, пытаясь сказать, что все порядке, вот только ноги её уже перестали окончательно слушаться, и она готова была повалиться на землю прямо сейчас. Однако Занзас, не говоря ни слова, подхватил девушку на руки. Анита тут же прижалась к горячей груди, ручкой схватившись за ворот рубашки. Она была так счастлива, несмотря ни на что. Главное — он снова рядом. Она чувствует его тепло. Мужчина аккуратно пробрался в машину, чтобы не зацепить девушку. Дверь захлопнулась, Анита вытянула ноги на сиденье, но не спешила покидать горячие объятья, она лишь удобнее пристроила голову на его груди, рукой дотронувшись
— Я тебя никогда никому не отдам, — прошептал он хриплым голосом ей на ушко.
Счастливая улыбка озарила лицо. Она устало прикрыла глаза. Она ему верит. Пусть ненадолго, но верит. И поэтому ей теперь спокойно. Он рядом. Она чувствует прикосновение его губ на виске, мужские пальцы легли на её макушку, перебирая черные прядки волос. И Анита засыпает под размеренное биение его сердца.
====== Глава 33. Разоблачение. ======
— Докладываю: 20 августа в 16.30 из вашего кабинета был сделан звонок в Рим. По данным разведки место приема звонка — головной штаб Мильфиоре, — отрапортовал рядовой, захлопнув папку.
Занзас открыл глаза, бросив изучающе-презрительный взгляд на солдата, что весь трясся, стоя перед его столом, можно было с легкостью разглядеть, как пот градом струился с его лба.
А Босс лишь устало взболтнул стаканом с виски и запрокинул голову на спинку кресла.
— Ну охуеть, — прокомментировал мужчина.
Скуало, вальяжно сидящий на диване, лишь оскалился, хмыкнув.
— Разрешите идти? — заикаясь, поинтересовался солдат.
— Вали, мусор.
Дверь захлопнулась. И теперь в кабинете остались только Босс и его правая рука. Занзас безразлично смотрел в потолок. Скуало уставился в одну точку, скрестив руки. Никто не решался нарушить тишину.
— Занзас, ты ведь все прекрасно понимаешь, не так ли? — решился первым заговорить Суперби.
Брюнет поморщился, скривив тонкие губы. Скуало подошел к столу, облокотившись руками о глянцевую поверхность, и процедил сквозь зубы:
— Просто признай уже, наконец, что Анита — крыса.
Вместо признания, Скуало получил убийственный взгляд.
— Доказательства, — потребовал брюнет.
— Врой, ты в конец ебанулся? Вот тебе доказательства! Девчонка была связана с Мильфиоре с самого начала, тебе еще черти когда предоставили фотографию. Ты сам замечал за ней странности, к ней уже давным-давно вернулась память, и сейчас она тупо крысятничает. Кто сделал звонок, а? Сам пораскинь мозгами. Уж вряд ли ты днем за чайком звонишь Бьякурану, чтобы поболтать о последних мафиозных сплетнях!
Скуало прекратил кричать, тяжело вздохнув. Он наконец-то выговорился. И теперь мог спокойно выпрямиться.
— Что-то очень легко её забрали из штаба, а она спокойно разгуливала среди врагов. И ты до сих пор собираешься прикрывать вражескую задницу? Здесь ей уже ничем не помочь, кроме быстрой пули в лоб.
Босс прекрасно понимал, что патлатый мусор прав. Но ему было противно это признавать. Противно, что он так просчитался. Потерял бдительность. Позволил запудрить себе мозги.
— Врой, — чуть спокойнее произнес капитан. — Я все прекрасно понимаю. Не волнуйся, я сам убью её.
Скуало уже собирался уйти, но его остановил стакан, разбившийся о стену.
— Я сам, — хрипло, чуть не простонав, изрек мужчина, зажмурив глаза. — По-твоему я такой тюфяк, что не смогу пристрелить какую-то вражескую бабу?
— Но ты ведь говорил…
— Это не моя Анита. Моя женщина краснела от любой сказанной пошлости, неуклюже выполняла работу, глупо дерзила, бездумно несла бред. А это — просто Мильфиоревская сучка, которая запудрила нам мозги, мне не составит труда её пристрелить.