Ангел
Шрифт:
Микаэль улыбнулся.
– Но Элеонор не умерла.
– Тсс...
– Нора прикрыла его рот пальцем.
– Молчи.
В течение нескольких минут они сидели в тишине. Солнце уже зашло, и газон осветился тысячей желтых светлячков.
– Ты жалеешь об этом?
– голос Микаэля казался не громче, чем жужжание светлячков.
– О чем? О том, что не родила Кингсли младшего или не вышла за Сорена?
– И о том и о другом.
Нора тяжело вздохнула и покачала головой. Наклонившись вперед, она прижалась губами к Микаэлю, даря ему глубокий,
– Нет, - прошептала она.
Микаэль печально рассмеялся.
– И ты даже не фантазировала?
– Иногда, - она призналась, наверное, впервые в своей жизни вслух.
– Кингсли младшему было бы сейчас около семи лет.
– Прямо как Оуэну.
Нора прошлась рукой по волосам и заткнула прядь за ухо. Оуэн Перри - волнистые черные волосы, как у нее, умный, необычный - каждый раз, когда она видела его, то вспоминала об этом.
– Да, как и ему. Но я же сказала, что не жалею. Жизнь слишком коротка, чтобы сожалеть о чем-то.
– Ты вообще ни о чем не жалеешь?
– спросил Микаэль, и у Норы защемило в груди.
Повернув голову, она представила Уэсли, стоящего перед ней, в его больших карих глазах были слезы, когда она сказала ему прощай.
– Ни о чем, - солгала она.
Сатерлин встала и погладила Микаэля по макушке.
– Но мы не об этом должны говорить. Не для того я привезла тебя сюда, чтобы болтать обо всем этом ужасном дерьме моего прошлого.
– Это лучше, чем говорить обо всем ужасном дерьме, которое ждет меня в моем будущем, когда мой отец узнает об Гриффине. Нора, если Отец С не хочет, чтобы я был с другим парнем…
– Ангел, Отцу С нет дела до того, что ты хочешь быть с другим парнем. Он беспокоится, что Гриффин не сможет заботиться о тебе, как должен заботиться Доминант о своем сабмиссиве. Гриффин заядлый гуляка, бывший наркоман. И плейбой. А еще они с Сореном ненавидят друг друга по причине, о которой никогда не расскажут мне...
Микаэль виновато посмотрел на нее.
– Мик... Ты знаешь, да?
Он не ответил. Нора взяла его за подбородок, заставляя посмотреть на нее.
– Ангел, расскажи мне. Это приказ Госпожи.
– Так нечестно.
Нора улыбнулась ему.
– Я знаю.
– Гриффин…, - Микаэль начал и остановился.
– Он... и ты...
– Господь Всемогущий, - Нора застонала. Микаэлю даже не нужно было больше ничего говорить. Ведь Гриффин был влюблен в нее когда-то по-настоящему. Выбрал ее из всех других. Может быть, однажды она все же узнает почему у каждого из мужчин в ее жизни был такой плохой вкус на женщин.
– Гриффин пришел к Сорену из-за меня, так? Нужно было догадаться. Сорен и Кингсли считают, что Доминант не имеет право причинить боль сабмиссиву, пока он или она сами не испытают боль. А помимо драк в баре, татуировок и похмелья, Гриффин такого не испытывал. Думаю, сегодня все изменится.
– Отец С собирается причинить боль Гриффину?
– Не волнуйся. Он любит тебя. Он выдержит
– Ты думаешь, Гриффин любит меня?
Нора взяла его лицо в свои ладони и провела большим пальцем по его нижней губе
– Я уверена в этом. А после завтрашнего дня думаю, ты тоже убедишься.
Микаэль покраснел.
– О Боже. Я и Гриффин... Мы собираемся..., - он даже не смог закончить фразу.
– Он собирается затрахать тебя до смерти, если ему выпадет такой шанс. Надеюсь, у тебя с этим все в порядке.
Нора дьявольски усмехнулась.
Со стоном Микаэль рухнул на подоконник. Нора откровенно смеялась над ним.
– Не притворяйся, что тебя это не заводит, - сказала Нора. Она взяла сумку ноутбука и вытащила оттуда папку, в которой лежала одна из самых красивых фотографий которую она когда-либо видела в своей жизни. Куда бы она ни пошла, это фото всегда было с ней. Как и копия с приказом не показывать ее никому и никогда. И она следовала этому приказу... до сих пор.
– Нора... я и Гриффин? Серьезно? Я хочу его... правда. Я хочу так сильно, что умираю. Но я просто не могу. Отец С…
Нора открыла папку, в которой была заветная фотография, и, не говоря ни слова, протянула ту Микаэлю. Парень молча уставился на изображение перед ним. И любопытство в его глазах сменилось пониманием.
Микаэль наконец оторвал глаза от фотографии и посмотрел на Нору.
– Почувствовал себя лучше?
– спросила она.
Ангел кивнул ей, его глаза все еще были широко раскрыты от потрясения.
– Намного.
Глава 23
Звук падающей воды вырвал Микаэля из сна. Дождь барабанил по крыше и стучал в окно рядом с кроватью. Обычно он любил шум дождя, особенно утреннего дождя летом. Но теперь его первой мыслью после пробуждения, был Гриффин на своем мотоцикле, о мокрых дорогах и визге шин.
Вот какая любовь, решил он. Любовь была ужасно пугающей.
Даже проснувшись, Микаэль продолжал лежать с закрытыми глазами, не желая вставать. Всю ночь он провел в эркере на кушетке, свернувшись калачиком на коленях Норы, как ребенок. Вчера вечером ему казалось, что он не сможет заснуть, но Нора гладила его по волосам и тихо напевала колыбельные. Песня и ее мягкие прикосновения смогли успокоить сорвавшиеся с цепи мысли и, наконец, позволили ему уснуть.
Микаэль услышал шаги в коридоре, знакомые шаги, и его сердце забилось от звука. Но он держал глаза закрытыми, продолжая притворяться спящим.
– Добро пожаловать домой, - прошептала Нора.
– Ты пережил ночь?
Микаэль почувствовал чужую руку на спине, и это была явно не рука Норы.
– Едва, - раздался голос Гриффина, тоже шепотом.
– Твой священник... у меня нет слов.
– Он надрал тебе задницу? Хотя нет, не говори. Я буду сильно ревновать, если так оно и было.
– Нет, - сказал Гриффин, Микаэль услышал удивление в его голосе и сдержанное уважение.
– Мы говорили.