Ангел
Шрифт:
— Так поезд-то не бесконечный!
— Ничего, вот отъедем немного подальше и сойдем. Он сейчас, небось, медленно идет, на пассажиров смотрит.
Мы быстро перебрались в следующий вагон и рванули дальше, к хвосту поезда. Неожиданно Люк остановился, едва не вырвав мне руку из сустава, на лице его было написано недоумение.
— Ты что?
— Да где же… — пробормотал он, озираясь вокруг, потом потряс головой. — Ладно, ничего.
Миновав еще несколько вагонов, мы выбежали в очередной тамбур и… и все. Он был последним.
— А теперь
Вместо ответа Люк выглянул в окно. Мы уже выехали из города, и теперь по обе стороны железной дороги простирался лес.
— Подожди здесь, — он рванул в вагон и уже на бегу крикнул:
— Я посмотрю, далеко ли этот урод!
Подожди… Хорошо ему говорить, его-то не замечают. И мне хорошо — за него беспокоиться не надо. Интересно, а вот когда я умру, я тоже буду ангелом? Для кого? А Люк тогда исчезнет или мы будем вдвоем за кем-то следить? Я попыталась представить, как мы бредем по улице вслед за… пусть это будет маленькая девочка. Вдвоем, наверное, будет веселее.
В противоположном конце вагона показался Люк. Человек бы на его месте запыхался, а у этого даже дыхание не сбилось. Минутку, а он вообще дышит? Зачем ему дышать-то?
— Наш друг сейчас будет здесь, — сообщил ангел. — Боюсь, тебе придется спрыгнуть.
— Туда?! — я посмотрела на мелькающую внизу землю и почувствовала себя… не очень хорошо.
— Прыгай спиной и назад, и старайся удержаться на ногах, не упасть, — ангел с трудом разжал двери. — Главное, не бойся.
— Хорошо тебе говорить…
— Послушай, — он отпустил двери, захлопнувшиеся со страшным грохотом, и взял мою руку в свои. — Все будет хорошо. Я обещаю. Ты мне веришь?
— Да.
Он опять раздвинул двери. Я подошла к самому краю.
— Ну что, готова?
Я кивнула.
— Тогда — вперед!
Не знаю, как это произошло, но я не упала! Я действительно не упала! В первую секунду… А затем покатилась с насыпи, обхватив руками голову и ошалело проклиная своего ангела. Хранитель, называется! Да он меня того и гляди угробит! Перевернувшись в последний раз, я уставилась в чистое голубое небо, с удивлением понимая, что особенно сильно не пострадала. А на небе — ни облачка. Так бы и лежать весь день. Как Андрей Болконский под Аустерлицем. Лепота…
— Дина! — надо мной замаячило перепуганное лицо ангела. — Дина, ты в порядке? Где-нибудь болит? Дина, ты меня слышишь?
— Ага…
— Дина, ты можешь говорить?
— Могу, могу… Дай отдохнуть человеку.
— Ты уверена, что ничего не сломала? — ангел никак не мог успокоиться. Испугался, хранитель. Задним числом. Раньше пугаться надо было.
— Да ничего я не сломала. Просто лежу.
— Тогда вставай, — он потянул меня за руки, и мне волей-неволей пришлось преодолеть земное притяжение и подняться на ноги. Сзади была железная дорога. Впереди был лес. По бокам была насыпь. Невелик выбор, а?
— И куда теперь?
— Не знаю, — Люк пожал плечами. — Далеко до ближайшего жилья?
— А мне откуда знать? По-моему, тут вообще
— Вот-вот, там нас уже ждут с распростертыми объятиями. Делать нечего, пошли к твоей сестре.
— А ты часом не спятил? — забеспокоилась я. — Ночь на носу, а мы в темноте дорогу не найдем, заблудимся, как пить дать, да и вообще… Люк?
— Ничего, заночуем где-нибудь. Не переживай.
Я, конечно, люблю лес. Но ночью… в темноте… когда все вокруг шуршит и шевелится… Ну и ладно, я ведь не одна. Со мной мой ангел.
Темнело быстро. Вскоре я уже перестала различать что-либо дальше пяти метров, да и спотыкаться начала безбожно, не видя под ногами палок и корней деревьев, так что мне все время приходилось хвататься за идущего рядом ангела. Наконец Люку это надоело и он просто взял меня под руку.
— Фонарик бы, — жалобно вякнула я, оглядываясь по сторонам. У меня есть пунктик — боюсь темноты.
— Под глазом, — отозвался Люк. — Подожди немного, что-нибудь сообразим.
— Соображают на троих, — не осталась я в долгу. — А мы…
— Гляди, — перебил он меня, — вон там дом какой-то.
Я добросовестно прищурилась, но разглядеть ничего не смогла. Ангел же заметно повеселел и ускорил шаг, так что мне пришлось вцепиться в него мертвой хваткой, дабы не упасть и не остаться одной в темном, зловещем лесу. Ну ладно, это я уже загнула, он бы меня не оставил. Но мог бы и помедленнее идти, а?
Домом это, конечно, назвать было можно. Но с о-очень большой натяжкой. Двери заколочены насмерть, равно как и окна, стекла из которых были выбиты так давно, что даже на земле не было ни осколочка. Впрочем, возможно, я их просто не видела в темноте. Ангел дернул доску, которая была прибита к двери огромными гвоздями, и в результате половина доски осталась у него в руках.
— Это ж надо так прогнить, — изумился он. — Заходите, люди добрые, берите, что хотите.
Он начал отдирать от двери остальные доски — штуки три, не меньше.
— А ты уверен, что тут можно что-нибудь взять? — хмыкнула я. Люк на секунду задумался.
— А зачем тогда заколачивали?
Он бросил на землю последнюю доску и с полупоклоном распахнул передо мной дверь.
— Про… — дверь с грохотом упала на землю, — …шу.
— Вот затем и заколачивали — чтобы не рассыпалось. Ты бы первым пошел, а? Вдруг там кто-то есть, — я поежилась, с надеждой глядя на него.
— Привидений боишься? — подмигнул ангел. — А чего нас бояться-то?
Я не сдержалась и двинула его кулаком в плечо.
— А вдруг там змеи? Тебе-то все равно, а меня укусят.
— Какие змеи? Любая порядочная змея отсюда сбежит за три километра.
Но все же он пригнулся и нырнул в темный проем. Я огляделась по сторонам, прислушиваясь в то же время к звукам, доносившимся из дома. Судя по всему, ангел умудрился что-то уронить. Тут же послышались приглушенные чертыхания.
— Ты чего там? — крикнула я, в основном для того, чтобы убедиться — я не одна.