Ангел
Шрифт:
» Народ! Хватаем яйца и гоу к посольству Японии!
» Беру биту и файеры!
» Сдурели?! Есть же официальное расследование.
» Проведут следствие и найдут виновных!
» Кто? Островные?! Чего они найдут?!
» ЯГ своего не упустит. Обязательно отыщут.
» ЯГ туда и отправил нашу МиМи!
» Берём яйца и гоу к офису ЯГ?!
» Иди ты со своими яйцами!
» Омлет сделай!
«Смешные человечки»
107
(26
Эх, больно мне, больно, не унять эту злую боль… Нет, правда, фигли так больно? И почему я страдаю в одиночестве?! Несправедливо! Злость ускоряет шаг вперёд. Слитное движение продолжает моя коленка, улетающая долговязому между ног.
— Пак!… — оборвался крик дебошира. Он слегка прыгает от сильного удара.
И всё? Мы уставились друг на друга, моргая глазами. Где результат? Сильно хочу почесать в затылке. Это какой-то неправильный организм. Или неправильные причиндалы? Непонятна!
— Что за, — тихо удивляюсь выдержке парня. Настолько долбанутые мозги…
— Айщи-и-и… — жалобно стонет дебошир, сгибаясь от боли.
Всё понятно! У него реакция запаздывает. Работаем! Сжимаю челюсти и бодаю в прилетающий нос. Знакомься, титановая пластина! Слышен тихий хруст. Надеюсь, это звучит не моя пластина.
Ещё раз! Оттягиваю корпус и выбрасываю голову вперёд. Удар! Лицо окропило тёплым, но сейчас не до этого! Угроза по-прежнему на ногах.
Добить! Бог любит… Тьма.
Включаюсь и понимаю, что третий удар лишний. Больную голову нельзя использовать подобным образом! Тушку вырубило… Я падаю! Вижу пляску точек с искорками…
Кольца цепляют обивку и ладошка хватает мягкую ткань. Держусь за подголовник, устояв вертикально. Как удачно, что кресло рядом.
Дебоширу везёт меньше, его тело падает в проход. Тёмным пятном летит стильная куртка и гладкая кожа скользит по плечу, проносясь впритирку.
Офигеть, что вытворяю! Опираясь на спинку, я смотрю на рухнувшее тело. Парень лежит ничком и не шевелится. Уноси готовенького!
Резко вернулись звуки. Громко орёт женское сопрано. Противный визг настолько близко, что от него звенят уши.
Неужели кричит тётка? Я поднимаю взгляд. Нет, она молча дрожит зеленью козырька. Его тень прыгает по зажмуренному лицу и сетке возрастных морщин.
— Спокойно, бабуся, — тихо успокаиваю, — вам вредно волноваться…
Девушка в соседнем кресле уставилась круглыми глазами. Контраст молодой кожи поразителен. Бледному личику совсем не идут плотно сжатые губки.
Выходит, кричит не дочка. Закрытым ртом визжать трудно. А кто тогда?
У иллюминатора сидит толстый кореец
Вот, кто голосит! Ему страшнее всех? Чего орёт?! Резкое сопрано долбит по ушам и мешает думать.
— Заткнулся! — зло рычу в толстую рожу.
Хряк поперхнулся и уставился заплывшими глазками. Наконец-то! Мне удалось расслышать гомон пассажиров. Вот это да! А жирный то, мега талантище! Весь звуковой диапазон перекрыл. Ему в опере голосить…
Меня отвлекает дергающая боль в руке. Ладошка держит тяжёлый предмет. Кольца сжимают холодный металл, вцепившись в железо сверху.
«Беретта девяносто вторая. Один из самых узнаваемых пистолетов в мире. Сконструирован в семидесятых итальянцами. Стал популярен, благодаря принятию на вооружение американской армией, однако вояки пушку не любят, потому что это действительно «Пушка». На деле спецам из морских котиков удалось пожевать итальянской стали, от внезапно треснувших затворов…» — проблеск воспоминаний качнул и снова откинул на кресло рядом.
Фига! Огнестрел реальный! Впервые держу в руках оружие. Полицейская «Беретта»! Кольца царапают напыление затвора, мою хватку сжимает ещё крепче, от волны страха, пробившей завесу адреналина. Это же реальная смерть! Без всяких шуток. Откуда взялся ствол в самолёте? И почему я стою на ногах? А не валяюсь с дыркой в башке.
Сработавший курок защемил мой пальчик… Вот где болит! Получается… Недоумок стрелял на поражение? В меня?! Дебила кусок… А смелый мизинчик подставился под удар и спас от лишней дырки в ч-черепе…
— Хи… — вырвался нервный смешок. Больно, но не смертельно!
Замечаю, что улыбаюсь в зрачок пистолета и резко опускаю ствол вниз. Оружие по-прежнему может выстрелить! Мне совсем не до веселья сейчас. Боль, как же она отрезвляет…
Ноющий мизинец настойчиво требует внимания и просит отпустить на свободу. Молодчина, заслужил! Только потерпи чутка. Если отпущу курок в таком положении, то есть шанс самострела, а я без понятия из чего здесь пол. Возможен рикошет. Попаду себе в ногу или филей. Точняк же, прилетит по заднице! Словить «Рико» офигеть как забавно, но слишком хлопотно.
Никакой спешки! Осторожно берусь за курок и оттягиваю ударный механизм. Смелый мизинчик обретает свободу. Мне больно до слёз, а на дрожащем пальчике вижу красную отметину. Хватит стенать! Медленно отпускаю курок и сдвигаю предохранитель на затворе. Слышно тихое клацанье, декокер снял боевой взвод. Можно выдохнуть, теперь безопасно.
Перехватываю оружие нормальным хватом. Так гораздо удобнее, чем в себя тыкать! Пробую засунуть пистолет в карман толстовки. Нафиг мне огнестрел сдался! А чего ещё делать? Не выкидывать же… Длинный ствол не лезет! Толстая рукоятка осталась торчать снаружи. И так сойдёт…