Ангел

Ла Рок

Хочу ещё сока! Я нервно прыгаю в кресле. Что за дела?! Мой билет честно оплачен, а значит и напитки! Куда поскакала! Жадина-говядина…

Хотя… Эта милашка заботливо выдала местное одеяло. Может, зря подозреваю? Синяя простыня так себе, кусок ткани совсем не греет. Брошу эту тряпку под тележку! Получу мой сок! Тысяча чертей! И никаких гвоздей.

А не пора ли нам подкрепиться? Когда желудок голодный, меня бесит всякая ерунда. Такое происходит частенько… Но я знаю, что скорая трапеза успокоит злобу.

Ещё раздражает

поведение соседа! Коротко стриженный кореец в пиджаке бросает пристальные взгляды. Он что-то подозревает? А мне есть чего скрывать! Пялится слишком часто…

Может, его смущают Фарэры? В сумраке они удивляют, но всегда лучше с ними. Дикие глаза привлекут ещё больше внимания.

Вот! Опять зыркнул. Этож-ж-ж… неспроста. Может, его тоже по носу щелкнуть? Как чудика недавно. Спокойно! Мне нужно размять ноги и сбежать от любопытного соседа. Поднимаю взгляд к знаку: «Пристегнуть Ремни», он не активен. Двинулись!

Замок клацнул пряжкой и отпустил на свободу. Встав в проходе, я радуюсь простору. Хорошо, когда впереди нет спинки с дурацкой сеткой. Мне надоела теснота! Разминаю саднящие коленки и смотрю в окружающую темень. Видно не дальше тройки кресел, экипаж убавил освещение и многих сморило в сон, но скоро всех разбудят. Нас ждет вкуснейший ужин! Мой желудок в нетерпении.

А перед едой лучше помыть руки. Туалет у нас в хвосте. Быстрее туда, пока не появилась очередь таких же сообразительных! Я бодро шагаю в сумраке прохода. Ништяк! Крайне радует, что тележка с напитками оказалась полезной и впереди полностью свободно.

Закрылась дверца узкой кабинки, а я гоню прочь неприятные воспоминания. Дурацкая теснота металлического шкафчика для одежды! Как знакомо…

Отвлекает забавная картинка над унитазом, на табличке изобразили правильное использование сей штуковины: зелёная галочка отметила человечка, сидящего на унитазе. Крестиком перечёркнуты: стоящий в направлении унитаза, обнимающий унитаз руками, залезший на унитаз ногами, стоящий с удочкой перед…

— Ха-Ха-Ха! — истеричный хохот вспарывает тишину.

Неистовая радость захлестнула и вытеснила мысли из головы! Пали барьеры, непрерывно возводимые внутри. Контроль ускользает. Я упираюсь в стенку и извергаю сумасшедшее веселье, давно рвущееся наружу.

Надрывно хохочу изо всех сил! Задыхаюсь и не утираю текущие слёзы, стоически терплю переходы в судорожные всхлипывания… А затем смеюсь дальше, царапая кольцами стену.

(Тем временем) Борт «КЕ710». Над Японским морем.

Пожилая тётка сидит в кресле у прохода. Она хмурит брови и покачивает козырьком. Похоже, её огорчила знакомая особа, которая недавно проходила мимо. Бледное лицо отчётливо выделил сумрак, блеснув чёрными очками.

— Нынешнее поколение, — уверенно говорит сосед, — совсем не чета прошлым.

Сделав

заявление, опрятный толстячок широко улыбнулся и отпил томатный сок. Он занимает место у иллюминатора и сидит через кресло от тётки.

— Так и есть… — печально согласилась тётка, — иногда они не оправдывают наших ожиданий…

— Полностью вас поддерживаю, — поддакивает толстячок, — Конечно, это не относится к вашей дочери! Очень вежливая девушка. Правильное воспитание видно сразу, — заверил сосед и причмокнул губами: — Помогла с напитками, а томатный сок высший класс.

Тётка задумчиво кивнула, отвечая на похвалу. Девушка, сидящая посередине, мило розовеет. Она скромно потупила глазки и смотрит на свои коленки.

— Туда посмотрите, — толстячок кивает в сторону, — ещё один представитель разгульного племени!

Место в соседнем ряду покинула высокая фигура. Турбулентность качает самолет и долговязого мотает в проходе. Неуверенные шатания видны хорошо, парня выделяет стильная куртка и стоит он недалеко.

— Необычное поведение, — заметил толстячок. — Какой некультурный тип!

Пожилая кореянка согласно кивнула козырьком и сердито изучает парня, который приблизился, стремясь пройти мимо.

— Пить надо меньше! — едко заявил толстячок.

Неуклюжая фигура остановилась. Похоже, выпивоха решил ответить на визгливое замечание, но самолёт опять качнуло и пьяное тело заваливает на подголовник кресла, стоящего перед тёткой.

— Ых-х… — хрипит парень, едва не падая вниз.

Резкий запах перегара наполняет воздух, пока долговязый пробует занять вертикальное положение.

— Совсем распоясались, — живо напомнил толстячок.

— Э-э… — выдал парень, держась за кресло, — Кхто?

Неразборчивая речь злит пожилую кореянку ещё больше.

— Отвратительно! — сухо заявила тётка и гордо выставила подбородок: — Ужасное поведение недопустимо! Какой позор!

— Омма, — тихо ойкнула дочка и стрельнула глазками на высокого красавца в дорогой одежде.

— Сори-и… — парень виновато улыбнулся девушке.

— Нет! Только посмотрите на него! Скверный мальчишка, — разгон тётки не остановить, — сначала напился, а теперь пристает к девочкам! Да как ты смеешь! Кто тебя воспитывал?! Куда смотрит твоя семья! Отвратительное хамло!

Парень изменился в лице, но пожилая кореянка смотрит грозно. Она готова к новой порции нравоучений и её сухая ладошка взлетела, тыкая пальцем в пьяную физиономию.

— Банан! Используй наш язык! Ты недостоин быть настоящим корейцем, — продолжает воспитание тётка. — Пьяное, мерзкое животное! Уже в аэропорту стало ясно! Приставал к бедной девочке! Нарядился в дорогую одежду и думаешь, что тебе всё можно?!

Опрятный толстячок согласно кивает. На круглом лице удовольствие и готовность поддержать соседку, пока пухлые ладони поправляют сумочку на коленях.