Ангел
Шрифт:
— ЙуМи, ты прекрасно знаешь, что они не всесильны. Понимаю сомнения и заверяю, настолько топорный метод использовался не нами!
Красавица медленно кивает, принимая объяснения, длинный хвост на затылке хлестнул гривой волос по плечу.
— Не отвлекайся от темы, — сухо потребовал ИнВон, — какие расхождения в характеристике ещё тебя смутили?
— Крайне подвижная, излишне самоуверенная особа, — задумчиво отозвалась ЙуМи, — не похожая на калеку, после падения с шестого этажа здания. Совершенно отсутствует страх высоты, — недовольно
— Это всё? — ИнВон настойчиво смотрит: — Что-то ещё показалось необычным?
— Пусаджан-ним, любитель классической музыки, вам стоит послушать выступление под названием «Белые Облака» на станции Пусан. Данная запись широко разошлась по сети.
— Хорошо, — кивнул ИнВон, — запомню.
— Остальные выступления тоже представляют интерес, — задумчиво добавляет ЙуМи, — но у них необычная музыкальная ориентация, больше западная. Хотя они уже снискали популярность.
— Удалось раскрутиться, — уточняет ИнВон, — или толчок более раннего творчества?
— Тут мы выстрелили себе в ногу, — вздыхает ЙуМи, — исток популярности в новостном репортаже, который мы продавили на «КБС». Сетевая публика любит скандалы. Дальнейшая раскрутка во многом заслуга крупных финансовых вливаний на некоторых музыкальных ресурсах и «Волне». Аналитический отдел работает над выяснением личности неизвестного благодетеля.
— Сообщи о результатах, — кивнул ИнВон. — Значит на рынке развлечений всё по-прежнему. Величина дарования упирается на горы денег и чем их больше, тем выше грань таланта, — хмыкнул пожилой кореец. — Вот в моё время, были действительно настоящие мастера, способные затронуть душевные струны. Совсем не то что сейчас…
— «Белые Облака», пусаджан-ним.
Весомо напомнила красавица, пока ИнВон снова балует себя дорогим чаем, наслаждаясь вкусом изысканного напитка.
— Пусаджан-ним, допрос вызван только прыжком с террасы? — поинтересовалась ЙуМи, — Или что-то привлекло внимание к безродной сироте?
— Очень неоднозначные данные Косэки у семьи Тао, — задумчиво ответил ИнВон.
(Косэки [??] — Японский реестр семейного происхождения.)
— Неоднозначные? — внимательно прищурила миндалевидные глаза ЙуМи.
— Семью Тао до сих пор не нашли в Косэки, — сообщил ИнВон.
— Неужели, — удивилась ЙуМи, — она настолько полоумная и использует поддельные документы?
— Нет, — ИнВон недовольно покачивает небольшой проседью, — паспорт действительный, как и гражданство. Проверялось неоднократно.
— Не может быть, — фыркнула ЙуМи, — получить гражданство Японии без регистрации в семейном реестре невозможно, — красавица уверенно кивает, — семья Тао должна быть в Косэки!
— Их там нет! — рассерженно заявил ИнВон.
Пожилой кореец тяжко вздохнул. Его расстроила собственная вспышка гнева, нарушившая умиротворение чайной церемонии. Пожевав губами, ИнВон сделал очередной глоток чая и откинулся на подушки.
—
(Котофу [???] — Японский реестр Императорского происхождения.)
Взгляд за круглыми очками задумчиво изучает умницу разумницу. ИнВон растянул кривоватую улыбку. Старый кореец доволен смышленой красавицей.
— Невозможно, — вскинула подбородок ЙуМи, — представитель императорского дома в одиночестве. Что может делать здесь…
— Прыгает с небоскреба? — усмехнулся ИнВон.
«Хризантема»
Эмблема японских императоров и императорской семьи.
153
(1 декабря 23:58) Бар «Помятая Креветка». Сеул.
— Есть подработка?
Да, я ищу подработку… Ну а чего делать? Две оставшиеся монетки позволят только ноги протянуть! Ничтожная сумма мала настолько, что практически бесполезна. Метро закрылось. Вальяжный чудик оказался банкротом и ускакал, всучив никчёмный мобильник. Налик у красавчика отсутствует как класс, а в карманах затесалась только зубная щётка с позолотой. Минималист фигов, любит он франтить налегке! Еле отвязался со своим требованием переночевать… Нафиг! По-прежнему сомневаюсь я в Паках. Торчать на прохладной улице, не пробив все перспективы, будет ещё холоднее и безрадостнее. Поэтому вопрос с финансами нужно решать, не отходя от кассы.
— Бар есть подработка? — уже громче коверкаю дурацкий корейский.
Настойчиво изучаю бармена в круглых очках. Давнишняя толпа посетителей разошлась и вокруг стало более свободно, хозяева заведения вполне доступны для общения, без крика со второго ряда. Замечаю, как знакомый старик довольно хмыкнул и хлопает ладонью по плечу в чёрной рубашке.
— Как твоё имя? — спросил бармен. — Не верится, что кого-то действительно назвали Бомбой.
— Ангел.
— Крэ… — бармен смотрит ещё более недоверчиво.
Решил, что я издеваюсь? Вполне возможно, но больно надо! Совсем не до приколов сейчас.
— Сколько тебе лет… Ангел?
— Это что, так важно… — вяло перехожу на более простой английский.
По выражениям лиц напротив вижу, что меня понимают прекрасно. Не хочу снова угодить в ловушку с хромающим корейским! Обязательно споткнусь и скажу что-то неправильно, чем вызову очередные обиды. Поди разберись в павлиньих танцах вокруг статуса, возраста и всего прочего. Плюс отличный английский покажет меня с лучшей стороны! Бегло говорящий работник должен быть нарасхват…