Ангел
Шрифт:
— Джованни Джорджио! У нашей семьи музыкальное кафе, как можно отказать девочке в исполнении песни?
— Нет, Анджела! — сердито отрезал Джорджио. — Бамбино, научись правильно вести дела с подобными отбросами! Попрошайки будут приходить постоянно! Мы не можем работать себе в убыток!
Всё понятно… Обгадил таки малину, гадёныш залётный. Чао, бамбино! Недовольно шмыгаю носом и разворачиваюсь к выходу из неприветливого заведения.
«Чао, бамбино… Плачет синьорина… Прощай, забудь мечту свою…» — мелькнул чубатый певец
— Плохо себя чувствуешь? — девичий голос заботливо спрашивает в спину.
— Квэнчана… — хрипло даю понять, что всё нормаль и шагаю к двери.
Жалости мне ещё не хватало! Полыхнула злоба внутри.
— Подожди! — выкрикнула Анджела. — Тут одна свежая булочка на витрину не поместилась!
Ась?! Оборачиваюсь к настойчивому предложению. Цветущая улыбка девушки не оставляет сомнений, а недовольный вид курчавого растянул мои губы. Я решительно шагаю обратно.
— Смотри, она только из печки, — Анджела горделиво выставляет ароматную булочку на прилавок, — ещё возьми горячий чай за счёт заведения, — ласково улыбается девушка, наливая крупную чашку из фарфорового чайника, — ничего не бойся, угощайся и не обращай внимание на Джорджио, на него иногда находит… — тихо шепчет она.
— Анджела слишком добрая! — экспрессивно воскликнул Джорджио. — Так нельзя! Теперь оборванка усядется в зале, пачкая мебель и отпугивая клиентов!
Вот же, подлюка! Он мне кеды забрызгал, проезжая мимо! Совсем новые шнурки изгваздал! Смотрю на привередливого итальянца, понемногу растягивая оскал.
— Ничего, — рассмеялась Анджела, — утром у нас клиентов мало.
Радостные смешинки в глазах девушки отвлекают. Белозубая улыбка заставила склонить голову, пряча зубы.
— Сяду снаружи, — глухо отвечаю, пока кольца клацают по белому фарфору тарелки и ручке тёплой кружки.
— Посуду не забудь вернуть! — приказывает Джорджио. Его напористый темперамент коверкает певучий корейский: — Прослежу! Отсюда прекрасно видно!
Спокуха… Пофиг на сердитого итальянца! Плечо выталкивает дверь и я выхожу из кафе. Пустует единственная скамейка под деревом, потерявшим листву. Место скорее декоративное, а не для посетителей, тем более зимой.
Смахнув пожухшие листья, я присаживаюсь на деревянные рейки. Тарелка устроилась на коленках. Горячая кружка занимает низенький подлокотник.
Огородик за спиной прикрыт тканью от непогоды. Справа уходит ввысь вечнозеленая изгородь, загораживая уединение закутка между зданиями. Слева выросла прозрачная стена кафе, там видны утренние посетители, среди которых замечаю парочку девушек, неудачно нагрянувших в уборную. Впереди протянулась лента кирпичной дорожки и склонился на подножке Харлей, призывно блестящий хромом в сторону выезда.
Неплохое место, чтобы отметить первый день рождения.
(Тем
Перед утренним походом на занятия, троица старшеклассниц собралась за круглым столиком. На каждой девушке форма учебного заведения, состоящая из тёмно-красного кардигана со знаком школы и юбки в клетку. В дружной компании легко узнать милашек, испытавших трудности при посещении уборной.
— Что лучше настоящего итальянского кофе в изысканном месте, дорогие зрители…
Красавица, сидящая между двумя подружками, ведёт прямую трансляцию видео-блога в реальном времени. Она снимает камерой телефона столик, который заставила выпечка и крупные чашки кофе.
— Сунула голову в раковину… — фыркает одна из подружек и покачивает длинной гривой: — Не могу поверить!
— И ругалась мужским голосом! — добавляет вторая.
— Кто? — уточняет красотка, не отвлекаясь от съемки еды.
— Необычная девчонка в штанах! Та, которую мы снимали, когда она выходила из уборной с мокрыми волосами!
— Ах, ну да, — равнодушно фыркнула красотка. — Нищенка…
— Как стыдно…
— Никаких манер…
Щебечут подружки.
— Омо! — красотка задержала дыхание.
Чёрные глаза смотрят на экран телефона. Там резко ускоряет строки в чате видеотрансляции и оживает счётчик зрителей.
— Смотрите! Меня «рейдят»! — воскликнула красотка, — Вот это да… Мой рекорд пятьдесят человек за трансляцию! Такое пару раз было… Обычно не больше двадцати человек смотрят… Оммая! Их уже больше сотни! Что происходит?!
Три подружки коснулись волосами, соединив макушки. Они сосредоточенно изучают экран телефона и плывущие ввысь строки чата трансляции.
» Тьма здесь! Нас легион!
» ЧонСа! ЧонСа! ЧонСа! ЧонСа! ЧонСа!
» Она точно здесь?
» Чё за булки на столе?
» Кофе хачу!
» Дарки рулят!
— Кто такие дарки? — удивилась красотка.
— Онни! У тебя появился свой фан-клуб?! — воскликнула правая соседка.
— Да нет, вроде, — смутилась красотка, рассматривая быстро пролетающие строчки сообщений на экране телефона.
» Это точно ЧонСа была?
» Легат! Легат здесь!
» Всем стройся, на первый второй рассчитайся!
» кх-кх-кх
» Всем заткнуться! Легат говорит!
Внезапно чат перестал выдавать сообщения. Цифра зрителей перевалила за триста и продолжает расти.
» Стример, покажи девушку в тёмной толстовке. Она недавно в кафе мелькала. Минут десять назад по тайм-коду.
Высвечивает единственное сообщение.
— Какую девушку, — нервно говорит в телефон красотка, — здесь только мы трое…
— Необычная девчонка, — шепчет левая соседка, — ну та, которая в раковине мылась. На ней толстовка!
— А-а-а… Она разве ещё здесь?