Ангел
Шрифт:
— Айщ-щ-щибальнён! — летит вонючее дыхание прямо в лицо.
Да мне уже пофиг! Ткнув в подбородок шипящей морды, я сдавливаю корпус шокера. Остаточный разряд долбит по мозгам, проскочив через хватку на шее. Чужие руки на горле сжимает ещё крепче и миг выключения мотает голову, разметав волосы.
Он шею сломал! Мандраж влетает адреналином, расширив ноздри и вышибая слёзы. Глаза пучит за тёмными стёклами. Воздуха совсем не осталось. Я хочу дышать!
— Ксо… Хе. Хе!
«Айя-я-яй! Убили негра… Айя-я-яй! Ни за что, ни про что, суки, замочили…» — стучит в голове очередная
Контроль!
Поднимаю дрожащими руками шокер и полностью вырубаю долгим разрядом начинающего вставать амбала. Всё! Силы кончились и тушку валит следом, утыкаясь лицом в мягкую кожу плаща.
— Фантастическая… — сипло хрипит горло, — ночка.
«609»
Один из трёх кварталов «красных фонарей», работающий в Пусане более шестидесяти лет. Место, получившее название от американской части, которая располагалась там во время Корейской войны. Основной источник смущения в крупнейшем туристическом районе мегаполиса.
139
(30 ноября 02:44) Квартал «609». Пусан.
— Очнись! Ну давай же! Приходи в себя-а… — громко пыхтит и причитает девичий голос.
Кто-то дёргает за шкирку. Приходить в себя настойчивые рывки помогают слабо… Мне сложно дышать и нехватка воздуха продолжает кружить голову. Мир пляшет вокруг, всё время сбивая с мысли.
Идти? Не понимаю зачем… Здесь удобно и можно отдохнуть. Шкура внизу моя, честно добытая в неравном бою, а если обезьян снова дернется — шокером долбану! Ещё ноги вообще не чувствую, словно их и не было. Опять учиться ходить? Это та-а-ак утомительно…
— Вставай! Он скоро… — всхлипнула девушка и нервно выкрикивает: — Уходим!
Громкие звуки привлекут внимание людей в форме… Или кого похуже, например, дружков из племени обезьян!
Беспокойная догадка жалит опасением и заставляет толкать прохладную кожу руками, понемногу занимая вертикальное положение. Сильные рывки за шкирку помогают встать на ноги. Ненадолго.
Подняться было сложно, а держать равновесие уже совсем невозможно. Помятую жесть контейнера сменяет мелькание кирпичей на стене и тёмное небо с паутиной проводов… Мой взгляд уплывает вверх, откинулась непослушная голова. Горящую шею холодит ветром и упадок сил заваливает назад.
— Ксо… — сиплое хрипение почти неслышно.
Ладошки мягко обнимают за плечи. Фигурка в бежевом пуховике накидывает себе на шею безвольную руку, болтающую кольцами. Рядом мелькает девичье личико с раскосыми глазами и длинной чёлкой. Губы напряглись в бледную линию, сморщенный носик выдал максимальные усилия девушки. Резкое движение на месте заворачивает тушку в сторону выхода
— Идти можешь? — шепчет жаркое дыхание, щекоча ухо.
Запахом цветов, луговых трав и ещё непонятно чем, но очень вкусным пахнет грива волос. Не хочу идти! Голова идёт кругом. Хочу уткнуться во вкуснятину и отдохнуть долго. Вечность, допустим!
— Ахась… — сипло дышу. Только ползти могу…
Обеспокоенное личико снова повернулось, выразительные глаза на мокром месте и их расширяет удивление тихим ответом. А она красивая! Упрямо мотнув чёлкой, милашка ведёт за собой, таща полный вес слабо подконтрольной тушки. Ещё нереально сильная! Супер-девушка…
«Всё нормально, она просто сбилась с пути, но она же супер-девушка, а супер-девушки не плачут, они просто летают…» — новая чушь гремит в голове, пока мы поворачиваем к улице с розовым светом.
— В другую… сторону… — сипло возражаю и прекращаю переставлять ноги, скребя носками кед по асфальту: — Не хочу туда!
— Э… — опора рядом кивнула. — Ын!
Вижу ножки в синей джинсе, кружащие вокруг меня. Ковылять прочь, оставляя за спиной необычный квартал, неимоверно приятно. И чем дальше мы уходим, тем лучше себя чувствую, а ноги начинают возвращать былую устойчивость походки.
Глупо получилось. Кто кого спасает — непонятно.
(Тем временем) Склад «Корея Экспресс». Сеул.
Недолгое общение в одном из тупиков боковых улиц Пусана видеокамеры смогли зафиксировать лишь частично, но короткую схватку видно отлично. Происходящее заставило вскочить с кресла пожилого служаку, уронив клетчатый плед. НимХван прищурился, всматриваясь в стену экранов. Рядом молодой напарник обхватил затылок обеими руками и хлопает глазами. Сотрудников службы разведки потрясла техничность броска гигантского тела в сторону мусорного контейнера. Завершающее ковыляние двух худеньких фигур сопровождает выдох облегчения у парня в кресле.
— Где наружная группа, направленная в Пусан?
— Их отозвали назад, сонбэ, — напоминает МёнХёк. — Согласно графику, вертолёт должен прибыть в Сеул через несколько часов.
— Номер автомобиля, из которого Слон вылез, зафиксировал?! — резко требует НимХван, продолжая следить взглядом за крупным телом, лежащим в подворотне.
— Слон?! — непонятливо хлопает глазами МёнХёк.
— А, ну да… Ты же совсем зелёный и только из учебки, — хмыкает НимХван и кивает на изображение: — Слон, он же Чон ЫнСик. Один из думо «Восточного Неба» в Пусане. Избит в подворотне…
(Думо [??] — Главарь преступной группировки.)
— Вы его знаете, сонбэ?
— Подозревается в контрабанде, производстве и сбыте запрещенных веществ, торговле людьми. Полный отморозок! Однажды стрелял в него… Промахнулся. До сих пор жалею, — НимХван усмехнулся, — но теперь гораздо меньше… Номер автомобиля?!
Парень щелкает интерфейсы, переключая картинку на крупный джип, освещенный розовым светом неона. Старый седан с тонированными стёклами и помятым крылом мелькает фарами, огибая внедорожник по улице.