Ангел
Шрифт:
А посмотреть было на что…
Пожалуй, ещё никто в мире не мастерил столь странного и непонятного устройства. Распотрошив за секунды все их бесполезные сейчас телефоны, Чик добрался и до собственного компьютера. Не жалея его, он навалился на него с таким остервенением, словно то был повинен во всех бедах его рода.
Сняв, а точнее, грубо взломав ножом его нижнюю стенку, он отложил все эти поверженные обломки в сторону и резво вскочил на ноги. Рванувшись к багажнику, он вывернул его буквально наизнанку. На песок вновь с ожесточением полетело оставшееся в нём невостребованное Джи при «сортировке» барахло. И этот поток не
Он бросил Хуберу огромную отвёртку со словами:
— Радио! — И устремился уже к капоту джипа. Открыв крышку, Нортон стал торопливо и с какой-то неуёмной жадностью выдирать оттуда какие-то провода, скинул клеммы с аккумулятора и зачем-то вывернул его прямо на песок. Затем подозвал обалдевшего от такой непонятной активности Рене и кое-что показал ему в кабине и двигателе авто.
Джи покорно приготовил для себя пассатижи и ключи, уже заведомо зная, что неугомонный и деятельный в таких случаях Нортон и его в обязательном порядке припряжёт к тому, чтобы создать из хлама очередной свой «шедевр».
…Когда через четыре с лишним часа как-то разом осунувшийся Чик в последний раз устало вытер панамой со лба льющийся градом пот, недоумевающему взору двух его друзей предстала следующая картина: пустынную равнину украшал остов раскуроченного полноприводного автомобиля, от двигателя которого к аккумулятору тянулись «потроха».
А на песке раскинулась, пожалуй, самая грандиозная и нелепая конструкция, которая когда-либо создавалась человеком в горячечном кокаиновом бреду.
Возлежа на почти добром десятке квадратных метров, она поражала воображение одновременной простотой и замысловатостью, кажущейся несовместимостью деталей и несуразностью изначального замысла её больного на голову творца. Над всем этим горделиво возвышался взмокший и пересыпанный налипающей на кожу пылью маклер, с видом всезнающего Карлссона, «починяющего» Малышу его разгромленную паровую машину. Или средневекового Кулибина, пытающегося из современных, разносортных и абсолютно не знакомых ему деталей смастерить свой первый в жизни «перпетуум мобиле».
И что было самым странным — за всё это время Чик лишь дважды попросил воды. При этом пил он экономно, не проливая ни капли, словно сразу же, без споров и уговоров, проникся идеей о необходимости жесткой экономии живительной влаги. А затем тут же возвращался к своей непонятной работе.
Шаг за шагом он, вроде и не ведая усталости, упорно и как-то одержимо приближался к одному ему понятной, «окончательной версии» сооружения.
Выглядело же теперь всё это дикое нагромождение не сочетаемых с виду предметов так, словно ничего не соображающий в работе механизмов фантазёр — ребёнок наивно затеял создание чего-то «технического», в надежде на то, что оно порадует его своей волшебной работой. Причём затеял он всё это из кусочков пластилина, случайных железяк, разнокалиберных проводков и спичек.
Хотя здесь, за исключением того же пластилина и спичек, действительно присутствовало практически всё. И пучки проводов, соединяющих тут и там схемы и схемки. Провода и проводки, вместо олова спаянные на платах расплавленными на зажигалках и жгутах бумаги крохотными каплями свинца. Наносимого на платы булавкой и варварски взятого «по чуть-чуть» из каждого отсека аккумулятора, служащего теперь основным
В конструкции были задействованы также СИМ-карты телефонов, микросхема компьютера управления джипа, и даже обе половины его «кенгурятника», «разведённые» наподобие антенных «усов» по песку, к которым тоже тянулись вездесущие и нескончаемые провода. Чик заставил их демонтировать сей «причиндал», категорически заявив, что без него «вся затея не стоит и усохшего глаза корюшки». Причём Джи и Рене стоило немалых, просто огромных усилий разломать стальную прочную конструкцию для этого на две половины — при помощи молотка и корпуса двигателя в качестве наковальни. Предварительно пришлось сплющивать молотком толстые трубы, а затем переламывать их, качая вдвоём туда-сюда. Едва не размолотив в хлам блок мотора, они справились.
В сооружении присутствовала даже пара случайно уцелевших в багажнике алюминиевых банок, обмотанных проводами и подсоединённых куда-то вглубь компьютера. Их появление на свет Нортон встретил особыми криками радости. Создавая это недоразумение инженерной мысли, Чик попутно что-то беспощадно ломал, где, как он выражался, «надо», и что-то «перенастраивал» в имеющейся технике методом тыка отвёрткой и укусами стареньких пассатижей…
При любом раскладе, по всем канонам и законам физики, механики, электроники и прочих «умных» наук это чудовищное нагромождение всевозможного радиотехнического мусора не имело права работать!
Нортон же абсолютно спокойно, со спартанской выдержкой и какой-то возвышенной уверенностью в непогрешимости собственных действий, накинул клеммы на обкраденный аккумулятор, и щёлкнул позаимствованным всё у того же несчастного джипа тумблером…
— Мы сейчас находимся не слишком далеко от экватора. Над ним в космосе всегда вертелось много… спутников связи. И наших, и всяких… — Продолжая колдовать над своим «детищем», Чик вполголоса бормотал им сбивчивые объяснения. — Сейчас попробуем родить…
Недоверчивость во взгляде француза, всё это время явно сквозившая сквозь принудительный трудовой «порыв» троицы, лишь усилилась, когда из вырванных из дверей машины динамиков раздалось уже знакомое им всем шипение. Работу радио пробовали проверять всю дорогу, пока у француза и Нортона хватало терпения, и пока их не сморил сон. Всё тогда было безрезультатно. Эфир и сейчас упорно показывал смачный кукиш из смеси молчания и треска «разрядов».
Вот и теперь, как только радио включилось, ничего приятного поначалу не происходило, и Рене уже собрался от души наорать на «придурошного» Чика, заставившего их потерять зазря столько драгоценного времени на палящем зное.
Потерять, вместо того, чтобы понемногу, но приближаться к заветному и столь желанному спасению. В том, что им нужно было стремиться именно к спасению, никто из них ни на секунду даже не усомнился.
Француз уже склонен был счесть Чика свихнувшимся от страха и переживаний, когда в раскалённом воздухе что-то резко пикнуло, засопело и на вполне французском языке подростковым голосом выдало:
— …какие-то помехи всё время. Странно! «Гомер» не смог пробиться, а уж у него аппараты — о-го-го! «Феникс» сканировал частоты всю ночь — и ничего…