Ангел
Шрифт:
Точно не от чего.
– Нужно поднять только чемодан? – спрашивает Линда, появившись внизу.
– Да. В пакетах продукты.
– Значит, я всё сделала правильно, – улыбается она, поднимаясь по лестнице. – Киран поднимет твой чемодан через пару минут. Идем, – Линда берет меня за руку, – сейчас ты ахнешь, от увиденного!
И это первое, что я делаю, оказавшись в ванной комнате с огромным окном во всю стену! Вид на горы и леса настолько потрясающ, что у меня захватывает дух, будто бы я лечу вниз с огромной высоты.
– Обалдеть! Линда, это же просто невероятно!
– А я говорила, – ухмыляется подруга. – Вот теперь
– А вы могли бы зарабатывать хорошие деньги, сдавая этот дом.
– Папа построил его для нас с Демьяном. Сюда приезжаем мы и наши близкие друзья. Это, своего рода, убежище. Когда Вероника разошлась с мужем, она жила здесь несколько недель. Расставание далось ей нелегко и бедняжке нужно было прийти в себя. Здесь и правда становится лучше. Заряжаешься какой-то особой энергией, любуешься природой и почти не вспоминаешь о привычных заботах. Исцеляешься что ли.
Смотрю на Линду, испытывая огромную благодарность и спокойствие, которого в последнее время мне очень не хватает.
– Спасибо, – шепчу я с улыбкой и обнимаю подругу, чьи пшеничные с осветленными прядками волосы пахнут горьким шоколадом.
– Тебе спасибо, что согласилась приехать. – Мы смотрим друг на друга. – И оставайся здесь столько, сколько потребуется. Будь, как дома. – Линда оставляет поцелуй на моей щеке и направляется к выходу. Но прежде, чем покинуть ванную комнату и спальню, которая в ближайшее время будет в моем полном распоряжении, она тихонько добавляет: – Хочу, чтобы ты знала, я не рассказывала девчонкам о твоем муже. Да мне и нечего, собственно, говорить, потому что я не успела познакомиться с ним. Мы с братом очень близки, но и ему ничего неизвестно. Просто, чтобы ты знала – никто здесь не в курсе, что ты была замужем.
– Хорошо. Спасибо.
По правде говоря, меня это мало тревожит, но поскольку Линда владеет лишь крошечной песчинкой информации о моей личной жизни, ей до сих пор кажется, будто я тяжело переживаю смерть любимого супруга, хотя прошло уже чуть больше двух лет. Не знаю, почему она так думает, ведь я вообще не упоминаю о Валерии Викторовиче в наших с ней разговорах.
– Потороплю Кирана, – улыбается Линда. – Небось Вероника опять на уши ему присела! И это единственное, что ей остается, – хохочет она.
Мне приходится коротко засмеяться, чтобы разрядить напряжение. Если Линда и замечает в моем взгляде признаки глубокой тоски, то это чувство уж точно никак не связано с воспоминаниями о моем умершем муже, любое упоминание о котором явно причиняет мне душевную боль. Да и не тоска это вовсе, а просто страх, порожденный мерзкими моментами из прошлого. И Валерий Викторович, пусть земля ему будет пухом, здесь абсолютно ни при чем.
The Prince Karma – Later Bitches
До нового года ещё четыре с половиной часа, а мы с девчонками уже отмечаем во всю. Готовка на кухне и сервировка длинного стола превращается в настоящее шоу с танцами и шампанским. Одна из близняшек (мне пока трудно их различить) залазит на кухонный островок и, смело двигая бедрами, разливает шампанское в бокалы, которые мы ей протягиваем.
– Иди ко мне! – зовет она, протягивая мне руку.
Линда выключает основное освещение. Остается сверкать только гирлянда на огромной ёлке недалеко от камина и те, что намотаны
– Это будет лучший год в нашей жизни! – объявляет Маша или Саша. – С наступающим, девчонки!
Я кайфую. Мне действительно весело. Танцевальная музыка управляет моим телом, меня как будто несет по волнам в неизвестные дали. Линда, Вероника и Юля взбираются на обеденный стол, а другая Маша или Саша снимает нас всех на камеру своего телефона. Игристое играет в нас, хочется больше танцев и громче музыку. В какой-то момент рядом с обеденным столом появляются два парня. Они тоже танцуют, хлопая в ладоши раскрепостившимся девчонкам. Ещё двое, пританцовывая в такт музыке, достают шампанское из прозрачного холодильника для бутылок. Пробка с оглушительным хлопком слетает и в воздух мгновенно поднимается пенящийся фонтан. В одном из них узнаю брата Линды. С тремя другими я не знакома, но тот, на котором ярко-желтые штаны на подтяжках, не иначе, как Киран. Его-то я чудом и не переехала пару часов назад. Он наливает шампанское в бокалы и смеется в ответ на то, что говорит ему Демьян.
– С наступающим, девчонки! – поздравляет блондин, салютуя нам всем.
Маша или Саша рядом со мной верещит так, что закладывает уши. Когда танцевальная песня подходит к концу, кто-то убавляет громкость и включает свет.
– Браво! – аплодируют парни, глядя на нас. – Лучшие танцы на столах, которые только могут быть!
Блондин помогает нам с Машей или Сашей слезть с островка.
– А мы и не думали, что вы вернетесь так скоро! – говорит Линда.
– И потому вы устроили вечеринку без нас, – хмыкает блондин рядом со мной. Он улыбается мне и протягивает руку. – Мы ещё не знакомы. Костя.
– Селеста, – с улыбкой пожимаю я его руку. От него пахнет сигаретами, что я нахожу весьма привлекательным, ведь именно этот запах внушает безопасность. Понятия не имею, откуда я это взяла.
Линда знакомит меня с Макаром, чья прическа очень напоминает «гнездышко» Джона Сноу. В отличие от Кости и Демьяна он миловидный и как бы так сказать…сладкий, как кубик тростникового сахара. А вот кто из этой четверки оказывается самым брутальным и агрессивным на вид, так это Киран.
Забавно, а ведь я даже знаю, как называется его стрижка, поскольку один мой друг, отличающийся мягкостью характера и излишней манерностью, как-то раз вздумал придать своему образу чуть больше «брутальной терпкости». Так он это называл. Эта идея сразу показалась мне смешной, но я вежливо промолчала. Стрижка Top Knot в сочетании с аристократичной худощавостью вместо ожидаемой мужественности придала ему лишь бескрайний океан нелепости, и бедняге пришлось несколько недель носить вязаную шапку, пряча выбритые почти под ноль бока.
Другое дело Киран, чей взгляд уже тяжел и властен настолько, что крутость стильной стрижки и не так заметна. Мой взгляд делает остановку на его выразительных губах, которым очень бы подошла настоящая сигара и белый табачный дым. Он бы ласкал их, как туман горные вершины, и оседал горькой пыльцой на темной густой щетине. Видимых признаков нет, но я больше, чем уверена, что у него есть татуировка на теле.
– Киран, это моя подруга Селеста, – знакомит нас Линда, обнимая меня. – Это её чемодан ты сегодня любезно затащил наверх. А это Киран – лучший друг моего брата.