Ангел

Корр Катрин

С деланным безразличием я оборачиваюсь.

Привычное выражение лица не изменилось. Широкие брови всё так же надменно возвышены, квадратный подбородок горделиво приподнят, но выразительные губы

впервые скованы напряжением. Меня вдруг посещает мысль, что Киран никогда прежде этого не делал: не извинился перед кем-то. Но это так же нереально, как если бы он заявил, что никогда в жизни не ел суп быстрого приготовления.

Конец ознакомительного фрагмента.