Ангел

Корр Катрин

– А что думаешь ты?

– Я считаю, что не обязательно в одиночестве женщины виноват болезненный опыт в прошлом. Есть обыкновенное нежелание строить отношения, недоверие, неумение, в конце концов. Это вовсе не плохо, ведь если бы женщина, не умеющая выстраивать отношения с мужчиной, чувствовала себя некомфортно, тогда бы она точно не была одна. А если она не хочет ничего в своей жизни менять, значит ей так хорошо и она счастлива, – пожимает Лера плечами. – А что же преобладает в тебе, если не секрет?

– Всё и сразу.

– И такое бывает, – понимающе

говорит Лера.

– А тебе бы в психологи пойти, – улыбаюсь я.

– О, нет! Мамы вполне достаточно. Гляди! – Лера кивает в сторону окна. – А вот и первые отмороженные «смельчаки» пожаловали. И в чем кайф в такую погоду носиться по горам?

Рычание желтого снегохода Кирана не может поглотить даже музыка и шум в баре. Заглушив двигатель, он снимает шлем и вешает его на руль.

– У кого, интересно, Леша снегоход отобрал? – усмехается Лера, глядя на своего жениха. Он слазит с другого снегохода и потирает руки в огромных перчатках. – Небось уже отморозил себе зад и хочет поскорее отогреть его в бассейне! Вот увидишь, сейчас он зайдет и скажет: «Девчонки, немедленно вставайте и поехали домой, потому что я не чувствую собственную задницу»!

Когда они заходят в бар, официант приносит мне стакан воды и какао. Лера ведет счет секундам на пальцах и улыбается мне.

– Девчонки! Вы уже всё? – спрашивает Леша, оглядев нас. Его нос бордовый, как переспелый помидор, а губы с трудом шевелятся. – Если так, то живо вставайте и поехали домой! Я зад отморозил и конечности! Ничерта не чувствую!

Лера расплывается в победной улыбке.

– Браво! – хлопаю я, признавая её талант.

– Почему ты никогда не слушаешь меня? Я же говорила, что ты замерзнешь!

Леша закатывает глаза.

– Ты как всегда права и бла-бла-бла! Пожалуйста, собирайтесь и поехали домой!

– Линда и Вероника ещё катаются?

– Они застряли, – отвечает Киран на вопрос Леры. – И Демьян с Костей поехали их откапывать.

– А Макар уже дома, в тепле и бассене! Умоляю, вставайте и поехали!

– Какой нетерпеливый! – издевается Лера. – Селесте только что принесли какао. И мы не притронулись к пирогу! Садись и отдохни. Здесь тоже тепло, если что!

– Какие проблемы? Мы можем забрать всё с собой! – заявляет он. – Мне нужно попасть в сауну как можно скорее, иначе я заболею! И у меня зад ледяной! Не веришь? Хочешь проверить? Я прямо здесь тебе его продемонстрирую!

Я смеюсь и поднимаю руку, чтобы попросить официантку рассчитать нас.

– Уезжайте, – говорит им Киран. – Селеста допьет какао, и мы поедем следом. – Он смотрит на Леру. – Пирог привезем, обещаю.

– Отлично! – вздыхает Леша и протягивает руку Лере. – Поехали уже!

– Это не обязательно, – смотрю я на Кирана. – Мы можем ехать…

– Мы останемся, – говорит он, не сводя с меня глаз. – Я никуда не тороплюсь и тоже хочу выпить. Если, конечно, ты не против.

Против. Очень даже против, но мне любопытно, почему он вдруг стал таким…разговорчивым со мной?

– Я же говорила тебе никуда не ехать в такую погоду! – фыркает Лера

на своего жениха. Она недовольно поднимается и надевает куртку. – Мы так хорошо сидели! Вот он – огромный и жирный плюс одиночества! – злится она. – Без мужика можно делать всё, что душе угодно! Завидую тебе, – кивает она мне.

Киран садится на освободившееся место, снимает верхнюю одежду и вешает её на спинку стула. Закатив рукава черной водолазки, он машет официантке.

– Извини, что так, – целует меня Лера. – Совсем не отдохнули.

– Всё хорошо. У нас ещё будет много возможностей поболтать. Согрей уж своего снеговика, – прыскаю я, глянув на недовольную физиономию Леши. – А то на него боязно смотреть.

Лера фыркает и они с Лешей уходят.

– Глинтвейн, – заказывает Киран, хмуро глянув на улыбчивую девушку.

– Что-нибудь из мясных блюд не желаете попробовать?

– Нет.

– Шашлык из баранины – пальчики оближешь! – предлагает она, не сводя с Кирана кокетливый взгляд. – А печеные овощи на гриле…

– Я же сказал, – твердым тоном обрезает он, – глинтвейн. Больше мне ничего не нужно.

– Конечно, – вздыхает она. – Как скажете.

Девушка уходит, явно задетая резкостью мужского голоса. Думаю, если она «случайно» плюнет в его стакан, ей значительно полегчает.

– Я не стал заказывать тебе, потому что ты уже перешла на какао, – говорит Киран, взглянув на белую кружку передо мной. – Рад, что на него у тебя нет аллергии, как на чай и яблочный сок.

Наши взгляды встречаются. Киран оглядывает бар, а мои глаза успевают совершить очередное скоростное путешествие по его объемным перышкам, которые сыпались с неба в моем сегодняшнем сне. Но оказывается, что не такое уж оно и быстрое: Киран успевает поймать меня с поличным. Будто нарочно ставит локти на стол, складывает руки в замок и опускает на них подбородок.

– Что не так? – спрашивает он, изучая мое лицо с опасной медлительностью.

– С чем именно? – с усталым вздохом уточняю я.

Его взгляд усмехается, будто он точно знает, что у него есть мощное оружие против моей напускной уверенности.

– С чаем.

Официантка молча приносит заказ, но Киран даже не шелохнется. Ни его внимательные глаза, ни его руки, ни мышцы лица – всё замерло, как на картинке.

– Ты сейчас пытаешься изобразить какого-нибудь детектива? – улыбаюсь я. И, думаю, вполне правдоподобно.

– Стало очень любопытно, почему чай вызывает у тебя аллергию психологического характера, а безобидный яблочный сок – отвращение?

– Никакого отвращения нет, – пожимаю я плечами. – Я не ем и не пью то, чем угощает меня неизвестно кто.

– Ты не подлая королева, чтобы тебя хотели отравить за убогое правление. Просто девушка, которой порой снятся кошмары. Это был просто яблочный сок.

– Я не просила.

– А меня и не нужно просить. Достаточно было услышать твои крики.

– Больше не надо, – смотрю я на него. – И входить в комнату, когда меня там нет, тоже не надо.