Ангел

Линдсей Джоанна

До Рождества оставалось меньше недели, и ей еще предстояло сделать праздничные покупки — довольно хлопотное занятие. Она очень любила этот праздник и всегда с нетерпением ждала его. Но нынешний год, похоже, являлся исключением, поскольку времени было в обрез, и, задержись отец еще на несколько дней, Касси не смогла бы остаться здесь даже на праздники. Ей впервые предстояло провести Рождество в отсутствие кого-то из родителей.

Однако, направляясь после обеда в Коулли, она размышляла совсем не об этом. Когда они с Ангелом обменялись малоприятными словами три дня назад, сразу же после визита Дженни, Касси вдруг поняла,

что он скоро, очень скоро, навсегда исчезнет из ее жизни и она его никогда больше не увидит. Пусть они оба живут в Вайоминге, за прошедшие годы он множество раз бывал в Шайенне, но их дороги ни разу не пересекались. Она не имела оснований надеяться, что, когда вернется домой, все будет по-другому.

Но даже если ей и случится как-нибудь увидеть его в Шайенне, Ангел скорее всего перейдет на другую сторону улицы, чтобы не раскланиваться с ней. Да и как могло быть иначе? Ведь за время, проведенное под одной крышей, друзьями они так и не стали. Более того, они с трудом терпели друг друга. Он не мог дождаться, когда уедет отсюда, а она… последние три дня едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

К удивлению Касси, в этой поездке общество Ангела ее совершенно не раздражало. По правде говоря, на сей раз она взяла свой экипаж скорее для того, чтобы не заставлять его терпеть ее присутствие и разговоры. Но Ангел не собирался обострять ситуацию. Он просто скакал на своей лошади впереди экипажа, порой обмениваясь с Касси репликами сугубо делового характера. Он даже не заметил того, что на ней, под подбитой мехом курткой, был один из ее лучших туалетов — платье, приобретенное в Чикаго, отделанное светло-голубым и белым шнуром. Стоило все утро беспокоиться о том, как она выглядит!

На почте ее действительно ждало письмо от отца. Он не называл точную дату своего приезда, но обещал вернуться еще до Рождества.

Когда Касси сообщила об этом Ангелу, тот принял новость с обычным непроницаемым видом, так что невозможно было определить, какие чувства он испытывает. Ей оставалось только догадываться об этом. Вероятно, он ощущал облегчение, поскольку скоро сможет расстаться с ней навсегда.

В Коулли, по крайней мере на этот раз, обошлось без неприятностей. Правда, они встретили Ричарда с ковбоями Маккейли, но он позволил себе лишь поглазеть на них с Ангелом, когда выезжал из города. Уже темнело. Касси, возвратясь домой, отправила экипаж в сарай. Ангел, последовав за ней, принялся выпрягать лошадь еще до того, как Касси выбралась из экипажа.

— Мануэль все сделает, — нахмурилась она. Настроение у нее снова испортилось.

Ангел с усмешкой проговорил:

— Что-то я его нигде не вижу. А вы? Касси взглянула на него с удивлением. Похоже, не она одна пребывала в плохом настроении. Что же раздражает его?

— Судя по времени… — медленно проговорила она. — Думаю, он сейчас обедает. Но я сама могу позаботиться о своей лошади. А вы бы занялись вашей…

— Я все сделаю, Касси, — сказал он, продолжая возиться с упряжью. — Ступайте лучше в дом…

— Отличная мысль! — раздался чей-то голос. — Почему бы нам всем так не поступить?

Три взводимых курка щелкнули почти одновременно. Широко раскрыв глаза, Касси смотрела на Ричарда Маккейли, выступившего из тени в глубине сарая. От торцов сарая отделились фигуры Фрейзера и Моргана. Каждый держал в руке револьвер, направленный на Ангела.

Ловушка? Ричард, должно

быть, из города направился прямо домой, чтобы предупредить отца, как когда-то поступил Морган. Только теперь они охотились не за Касси.

— Не двигайтесь, Ангел, или ваше имя приобретет новый смысл, — предупредил Ричард, приближаясь к Ангелу сзади.

Ангел не сопротивлялся. «У него нет выбора», — подумала Касси. Впрочем, ее немного удивила его пассивность: ей казалось, что такой человек, как Ангел, нередко оказывался в подобных ситуациях, поэтому знает какие-нибудь «военные хитрости» и обязательно проведет Маккейли. Касси, разумеется, еще не видела четвертого ствола — ствола, направленного на нее.

Не обратила она особого внимания на этот ствол и тогда, когда повернулась к человеку, начавшему этот неприятный разговор. У входа в сарай, широко улыбаясь, стоял Маккейли-старший. Улыбка его свидетельствовала о том, что ничего хорошего от него ждать не приходится.

И все же Касси не смогла удержаться от вопроса:

— Что вы задумали на этот раз, мистер Маккейли?

— Просто сделать что-нибудь приятное вам, мисс Стюарт, так сказать, отплатить добром за то добро, которое вы сделали моей семье. Я не мог допустить, чтобы вы вернулись домой без соответствующей… благодарности с моей стороны.

Касси обвела взглядом стоявших перед ней мужчин. Фрейзера явно покоробили слова Маккейли-старшего. Ричард тоже явно был не в своей тарелке, а выражение лица Моргана недвусмысленно свидетельствовало о том, что он предпочел бы не присутствовать при этой сцене. Клейтон старался оставаться невозмутимым. Ангел же был, как всегда, совершенно непроницаем.

Касси пронзила неожиданная мысль: ведь именно сегодня она решила не брать с собой в город оружие — да и зачем? Это выглядело бы глупым тщеславием, стремлением произвести впечатление на Ангела. Маккейли-старшему не удалось бы застать ее врасплох. И он не стоял бы теперь здесь, злорадно улыбаясь… И все-таки что у него на уме?

— Я скоро уезжаю, так что вы вряд ли успеете выразить мне свою признательность, мистер Маккейли, — тщательно подбирая слова, заговорила Касси. Немного помолчав, добавила:

— Почему бы вам не считать, что я уже уехала? Теперь это вопрос нескольких дней.

— Знаю. Именно поэтому я и пришел сюда. Пришел помочь вам, пока еще не поздно. Касси нахмурилась:

— Помочь мне? Каким образом?

— Мы собираемся обвенчать вас как положено, пока ваш дружок опять не исчез.

Повенчать? Невероятно! Касси даже охнула от изумления. Но тут же пришла в себя и рассмеялась:

— Вы шутите.

— Нет, мадам, — покачал головой Маккейли-старший. — В гостиной ждет священник, который жаждет обвенчать вас по всей форме. Он счел это своим долгом, когда узнал, что вы живете под одной крышей, не соблюдя должных формальностей.

Щеки Касси залились ярким румянцем, который тут же сменился бледностью, когда до нее дошло значение слов Маккейли-старшего. Они собирались заставить Ангела жениться на ней! Но никто не способен проделать подобное с таким человеком, как Ангел. Он придет в такую ярость, что прикончит всех обидчиков, едва доберется до своего «кольта».

Чертов Фрейзер! Он ведь сказал, что его отец отказался от этой затеи, скорее всего он же и надоумил Маккейли-отца снова вернуться к ней. Она окинула его гневным взглядом. Он лишь улыбнулся ей в ответ.