Ангел

Линдсей Джоанна

— И кто же вы такой?

— Рафферти Слэйтер.

Как она могла думать, что глаза Ангела никогда не выдают его эмоций? Сейчас в них пылала такая ярость, что Касси ужаснулась, понимая, что за этим последует. Внезапно другое, куда более сильное чувство овладело ею — желание предотвратить беду и защитить Ангела. Она никогда не испытывала ничего подобного, да и желание это казалось в высшей степени нелепым. Ангел менее всего нуждался в ее покровительстве и защите. Но она не желала считаться с доводами рассудка. И дала волю своим чувствам.

—

Я вызываю вас на дуэль, Рафферти, — произнесла она, делая шаг вперед. — Надеюсь, вам не надо объяснять, по какой причине.

Ангел хмыкнул от неожиданности. Рафферти несколько секунд смотрел на нее во все глаза, потом расхохотался. Касси безумно захотелось сделать так, чтобы окружающие относились к ней и ее «кольту» более серьезно.

— У вас есть одна секунда, чтобы убраться отсюда, — сообщил ей Ангел.

Бросив на него быстрый взгляд, Касси убедилась, что его лицо столь же свирепо, как и голос. Снова переведя взгляд на Рафферти, она попыталась урезонить Ангела.

Как ни странно, но в этой критической ситуации она говорила спокойно и рассуждала вполне здраво:

— Думаю, вы должны позволить мне пристрелить его. Я поклялась, что сделаю это, если он посмеет ко мне прикоснуться.

— Поклянитесь в чем-нибудь другом, — отозвался Ангел. — Этот тип — мой.

— Но ведь прошлой ночью он приставал только ко мне, — напомнила она своему спутнику.

В ответ на столь убедительный довод Ангел приказал ей:

— Ступайте в магазин, Касси.

— Но вы же не хотите меня выслушать…

— Чертовски верно подмечено. Ступайте немедленно! После этих слов ей оставалось лишь подчиниться. Однако Касси заупрямилась. Она хотела найти какой-нибудь способ предотвратить кровопролитие, но Ангел был неумолим, он не дал ей времени на раздумья.

— Обычно я так не поступаю, Слэйтер, — спокойно произнес он, сбрасывая плащ, — но ради вас, так и быть, сделаю исключение. Где вам угодно умереть: посередине улицы или там, где вы стоите?

Слова эти не произвели никакого впечатления на Рафферти. Он презрительно улыбнулся и выплюнул щепку, которую жевал.

— Той ночью я бы не сплоховал, не напейся черт знает какой гадости вместо виски. Но сейчас у меня ни в одном глазу, и мне не очень-то приятно слушать твою болтовню. Ладно, давай на улице, приятель. Только эта маленькая леди не стоит того, чтобы ты умирал за нее.

— Умирать придется тебе.

Рафферти лишь ухмыльнулся в ответ и вытянул руку, приглашая Ангела первым пройти на середину улицы. Касси побледнела — слишком уж уверенным казался Рафферти. Она заподозрила неладное. Когда же Ангел сошел с дощатого тротуара, ей все стало ясно. Рафферти не собирался драться с Ангелом честно. Как только Ангел повернулся к нему спиной, рука Рафферти скользнула к рукояти револьвера.

Касси выхватила свой револьвер и тут же крикнула:

"Оглянись!» В следующее мгновение она спустила курок. Выстрелил и Ангел. Рафферти рухнул, уткнувшись

лицом в землю.

Пороховой дым от трех выстрелов щипал глаза. Увидев сквозь слезы, как Ангел носком сапога переворачивает лежавшее на земле тело, Касси сообразила, что могла бы и не вытаскивать из кобуры револьвер. Ангел развернулся и выстрелил в Рафферти еще до того, как она успела прокричать свое «Оглянись!».

Подойдя к лежащему на земле мужчине, она молча смотрела на два пулевых отверстия: одно в плече — выстрел с намерением обездвижить, и другое в области сердца — выстрел на поражение. Пули попали именно туда, куда и метили стрелки, и результаты их попадания производили ужасное впечатление.

— Вы должны были позволить мне самой поквитаться с ним, — проговорила она сдавленным голосом. — Я бы только ранила его, а вы с самого начала хотели убить — и убили.

Ангел бросил на нее удивленный взгляд:

— Вы хотите сказать, что он не сам напросился на это?

— Ну… но все же можно было избежать убийства, если бы вы предоставили действовать мне.

— Не обманывайте себя. Случилось бы то же самое. Ведь он не прекратил бы насмехаться над нами. Усмешка Ангела заставила ее возразить:

— Это не смешно.

— Но он действительно сам виноват. Да и все это только досужая болтовня. Вы не должны принимать участие в схватке, леди, если рядом нахожусь я. Мне нет дела до того, что вы считаете себя отличным стрелком…

— Я знаю, что не промахнусь, — сказала Касси. Тон его смягчился: вероятно, он просто проявил снисходительность.

— Стрельба по мишеням — это одно. Поединок с человеком, который собирается убить вас, — совсем другое дело, Касси. И вам не стоит постигать разницу на собственном опыте.

— Возможно, вы правы, — согласилась она. — Но вы не хотите понять мою точку зрения. Не стоило убивать Рафферти. Вполне достаточно было бы только ранить его…

— Вот результат намерения всего лишь ранить противника, — прервал он ее, тыча пальцем в шрам на своей челюсти. — Тот парень поправился и стал мне мстить. Он хотел убить меня, но побоялся схватиться со мной лицом к лицу, поэтому напал сзади. И я остался жив только потому, что с ножом он обращался так же неумело, как и с револьвером. Вот почему я теперь бью только наповал.

— Да, вы правы.

— Неужели?

Касси смутилась:

— Не смотрите на меня так. Просто ваши слова напомнили мне рассказы о перестрелках, в которых один из участников получает ранение, а спустя несколько дней его противника находят в кустах с пулей в спине. Я не утверждаю, что такое случается сплошь и рядом, но все же так бывает довольно часто — во всяком случае, ваши слова похожи на правду.

— Итак, что здесь произошло?

Касси обернулась и увидела шерифа, пробиравшегося сквозь толпу: люди уже собрались поглазеть на убитого, но в то же время старались держаться подальше от участников перестрелки.