Ангел
Шрифт:
— Ну вот, опять я вмешиваюсь в дела, которые меня не касаются, — вздохнула Касси, страстно желая, чтобы гость не заметил ее порозовевших щек. Она не могла себе представить, что может краснеть так часто, как теперь, после знакомства с Ангелом. — Надеюсь, вы меня простите. Не могу противостоять искушению помогать людям.
— Даже если они этого не хотят?
Этот вопрос мог бы смутить ее, но Касси казалось, что ее болтовня не раздражает собеседника.
— Иногда людям нужно немного помочь, чтобы они поняли, чего на самом деле хотят.
Ангел промолчал, тем самым выражая согласие.
Но в глубине души он уже отчаялся обрести такую любовь. Добропорядочные женщины избегали Ангела из-за его репутации. Распутницам же его репутация импонировала, они всегда бывали рады провести с ним ночь, но утром обычно исчезали. Эти женщины не годились для серьезных взаимоотношений, они порхали по жизни, как бабочки.
Но почему Кассандра Стюарт заставила его думать о таких вещах? Нет, дело все-таки не в ней, просто она своими расспросами разворошила в его душе то, что он старательно скрывал, долгие годы страдая от одиночества.
— Простите меня, — произнесла она, отвлекая его от тягостных раздумий. — Я должна сказать… Вы удивили меня своими откровениями. Мне казалось, я много знала о вас, но вы никогда ничего не рассказывали о своем детстве.
Верно, не рассказывал — ни ей, ни кому-то другому.
Правда, он как-то раз поведал Кольту про Старого Медведя, но, кроме него, никогда и никому — вплоть до сегодняшнего дня. Совершенно непонятно, почему он вдруг " выложил все это Касси. Возможно, потому, что она смутила его, сидя так чопорно и чинно; к тому же она была так красива, как никогда прежде. И это было тем более странно, что в ней совершенно ничего не изменилось. Она даже не переоделась к ужину.
И все же он впервые видел ее без накидки, куртки или шали, скрывавших фигуру. Ангел с удивлением отметил, что Касси прекрасно сложена, у нее великолепная грудь и тонкая изящная талия. При свете свечей кожа ее отливала цветом сливок, серые глаза поблескивали серебром. А эти чувственные, чуть приоткрытые губы…
Он не смог бы сосчитать, сколько раз за этот вечер взгляд его обращался к ее губам. Снова и снова смотрел он на них — и когда она говорила, и когда подносила к губам бокал. Ангел едва успел ощутить вкус этих губ, когда она прильнула к нему тогда, но прекрасно помнил, что они показались ему необыкновенно сладкими.
Отрицать это было уже невозможно. Он жаждал снова почувствовать вкус ее губ. А когда Ангел смотрел на ее грудь, он явственно ощущал, что хочет гораздо большего.
Последнее обстоятельство несколько смутило его. Чтобы скрыть свое состояние. Ангел потянулся к бокалу с вином и одним махом осушил его. Ставя бокал на стол, он заметил, что взгляд Касси прикован к шраму на его щеке. Она уже
Ангел удивлялся, почему она не спрашивает его об этом, если любая другая тема нисколько ее не смущает. Возможно, потому, что это наглядное свидетельство насилия пугало Касси. Но ее щепетильность в этом вопросе почему-то вдруг разозлила его… Нет, причина все же была в том, что он вдруг почувствовал желание. Ему неожиданно захотелось взять девушку на руки, посадить к себе на колени и прильнуть к ее губам.
Поэтому он решил ответить на вопрос, который так и не прозвучал.
— Один человек задумал подобраться ко мне со спины и перерезать мне горло. Но промахнулся.
Взгляды серых и угольно-черных глаз скрестились.
— Он еще жив?
— Нет.
Ангел бросил на стол салфетку и поспешно поднялся из-за стола. Он стремился побыстрее вырваться отсюда, оказаться подальше от этих свечей, от вина, от этот колдуньи, с каждой секундой становившейся все прекраснее.
— Благодарю за прекрасный ужин, миледи, но не считайте себя обязанной повторять приглашение. Сказать по правде, я бы чувствовал себя свободнее, если бы ужинал в одиночестве, как привык.
Он пожалел, что у него вырвались последние слова. Сочувствие, внезапно отразившееся в ее взгляде, почему-то вызвало в его душе ярость. Не дожидаясь ответа, он резко повернулся и вышел, чтобы не поддаться искушению, чтобы не принять то, что она готова была предложить. Он не нуждается в ее участии. Он вообще ни в чем и ни в ком не нуждается.
Глава 13
Этой ночью Касси никак не удавалось заснуть. Она долго ворочалась в постели, наконец встала и принялась расхаживать по комнате, надеясь успокоиться. Но из этого ничего не получилось, зато удалось так разволновать Марабеллу, что пришлось выставить пантеру из комнаты.
Касси надеялась лишь на то, что ее любимица не разбудит спящую внизу Марию.
Угловая комната Касси располагалась на втором этаже, у заднего фасада. Одно из окон находилось как раз напротив деревянной постройки во дворе, в которой поселился Ангел. И каждый раз, проходя мимо окна, Касси видела свет в его окне. Ей пришло в голову — а может, ему тоже не спится? С несвойственным ей ожесточением девушка пожелала, чтобы так и было, поскольку именно он являлся виновником ее бессонницы.
Впрочем, дело не только в нем. Она допустила ошибку, когда захотела узнать об этом человеке буквально все. Она докучала ему вопросами и в конце концов вынудила рассказать такие вещи, о которых ей лучше бы не знать. Было бы куда проще, если бы он оставался для нее просто Ангелом Смерти. Теперь же она знала Ангела и в образе маленького мальчика, и в образе мужчины, который предпочитает ужинать в одиночестве.