Ангел в аду

Эдмондз Люсинда

– Ублюдок! – вскрикнула она и, повалившись на пол, стала стучать кулаками по ковру.

Каждый раз, с тех пор, как они приехали в Париж, она клялась бросить его. Но у нее не было ни друзей, ни денег, никого, кто бы мог помочь ей.

Все время Джонни запирал дверь, когда уходил из квартиры. Все время она была такая заторможенная, что ей было на все наплевать. Когда сознание прояснялось, Мэрилин понимала, что нужно бежать, пока Джонни не зашел слишком далеко, и она не отправилась на тот свет.

Сейчас Джонни

был богат. Он стал удачливым кинорежиссером. Он все, что у нее было. Она не могла жить без того, что он ей давал. Она подошла к окну и посмотрела вниз, на оживленную парижскую площадь.

– О, Господи, помоги мне, – простонала она, падая и в бешенстве катаясь по полу.

Она знала, что ей никто не поможет. Наркотики вконец погубили ее.

Недалеко от запертой двери дома Мэрилин, в открытом кафе сидел Джерард Лонгдейл.

Он пробыл в Париже уже два месяца, и пришло время уезжать. Слишком долго для одного места, и к тому же, к нему возвращались воспоминания. Он не был в Англии с тех пор, как она покинула его. Он передал управление Лонгдейл Холлом в руки агента и семейного адвоката и уехал за границу шесть лет назад. Конечно, он чувствовал вину за уклонение от семейных обязанностей, но не мог вынести жизни в Англии без Джины. Хотя понимал, что нельзя всю жизнь быть в бегах.

Он допил кофе и медленно побрел по оживленным улицам в свою квартиру, недалеко от бульвара Сен-Мишель. Квартира была великолепна и слишком велика для него одного, но она была свободна. Он позаимствовал ее у одного банковского приятеля, который переехал в Нью-Йорк и настаивал, чтобы Джерард полностью ею распоряжался.

Сегодня последняя ночь в Париже. Он не знал еще, куда направится завтра. Может быть, он сядет на ближайший самолет и улетит куда-нибудь на Дальний Восток. Таиланд, Гонконг, Сингапур… направление не имело никакого значения. Ему просто было необходимо двигаться.

Вечером он сопровождает на прием Камиллу Гамильтон. Они столкнулись в Каннах, куда он был приглашен Бетиной. Камилла стала французской топ-моделью и присутствовала на кинофестивале в Каннах. Несколько дней назад она позвонила Джерарду и попросила сопровождать на прием, устроенный ее другом-кинорежиссером.

Немного вздремнув, Джерард принял душ и оделся. Он, как всегда, налил себе джин с тоником и стал размышлять о предстоящем вечере. Должно быть, он сильно напьется. Ему хотелось отказать Камилле, но та настояла.

Джерард заехал за Камиллой на такси, и они поехали в ресторан, где проходил прием.

Все говорили Камилле, как прекрасно она выглядит, но Джерард не мог отделаться от воспоминаний о девушке в классическом розовом вечернем платье, которая плыла по лестнице ему навстречу… нежная, мягкая и прекрасная женщина.

Он взял напиток и опять последовал за Камиллой к группе «невероятно интересных людей».

– Джонни, познакомься, это Джерард.

Джерард, это Джонни Дантон, которого я умоляю дать мне роль в следующем фильме.

Джерард слышал о Джонни Дантоне. Этот мужчина сделал несколько второсортных фильмов, привлекших внимание только определенных слоев студентов Франции. Джерард слышал, что его фильмы были на грани легкой порнографии, но у него был достаточно высокий имидж в газетном рейтинге. Джонни Дантон был высоким и худым, с длинными волосами и челкой, носил он грязные джинсы и потертый кожаный пиджак.

– Здорово, приятель, рад знакомству, – его произношение кокни звучало очень странно в этой комнате, заполненной безупречной французской речью. Он предложил Джерарду марихуану.

– Угощайся травкой, приятель. Очень хорошая. У меня есть связной в Марокко. Доставляет мне все, что надо. На, попробуй.

Джерард покачал головой.

– Не моя сцена, спасибо. Мне кажется, я предпочитаю напиваться, если это для вас одно и тоже.

– Ой, Джерри, ты иногда бываешь таким скучным, – жаловалась Камилла, прикуривая сигарету с травкой.

Джерард допил свой джин и вздохнул. Впереди еще длинная ночь.

К полуночи все за столом Джерарда, включая и его самого, были либо пьяными, либо одуревшими от наркотиков.

Камилла сидела на коленях у Джонни. Ее рука скользнула под его кожаный пиджак, она достала пистолет и протянула его Джерарду.

– Держу пари, точно такой же пистолет есть в коллекции в Лонгдейл Холле, Джерри, дорогой.

– Ой, Камилла, отдай-ка его.

– Не глупи, Джонни, скажи Джерри, что это.

– Что бы ты ни делал приятель, никогда не касайся предохранителя. Это «Вальтер ППК». Как тот, что был у Джеймса Бонда, Неплохая пушка, не так ли?

Джерри отдал пистолет Джонни.

– Да, хотя не слишком хорош для охоты на фазанов. Зачем тебе нужно таскать его всюду с собой?

– Никогда, э-э, не можешь быть в безопасности в моем бизнесе.

– Мне казалось, ты режиссер.

– Да, среди прочего.

– О, я понял, – неубедительно сказал Джерард.

– Я скажу одному сварливому английскому малому, – Джонни приятельски обнял Джерарда за плечи. – Давай смоемся отсюда и махнем ко мне.

– Если только вы подвезете меня домой, – недовольно протянула Камилла.

– Конечно. Эй, Мэрилин, мы уходим.

Высокая худая темнокожая девушка поднялась со своего места. Она весь вечер молча просидела за столом.

Джонни остановил такси. Только выйдя на холодный воздух, Джерард понял, как он пьян.

– Пока, дорогой, звони, – Камилла поцеловала Джерарда и вышла из такси, остановившееся перед ее домом. Джерард кивнул и тут же заснул.

– Давай, старина, просыпайся и поднимайся ко мне в квартиру.

Джерард ввалился в двери и рухнул на огромный кожаный диван в гостиной.