Ангел в аду

Эдмондз Люсинда

Ее охватило чувство одиночества, усиливающееся обаянием окружавших ее людей. Она бежала от мук и боли, в надежде, что все возможно забыть и оставить позади, но теперь поняла, что боль находилась в самой глубине ее сердца, и куда бы она ни бежала, ей не удастся от нее освободиться.

На другом конце террасы за Джиной наблюдали двое мужчин.

Даниэль, только что приехавший с молоденькой девятнадцатилетней звездочкой, в изумлении смотрел на одинокую фигуру, освещенную лунным светом. Бланш вернулась.

Дон Стейнер изучал Джину с той глубиной и напряженностью, которая с годами превратилась в профессиональную привычку рассматривать

человека, словно через лупу. Он почувствовал в себе какую-то оживленность. Она была совершенна, просто совершенна.

– Джина, ты должна попробовать! – Фрэнки большими шагами ходила вокруг бассейна. – Никто, понимаешь, никто не отказывается от предложения попробовать себя на второй главной роли в фильмах Дона Стейнера! Особенно, если ты будешь работать со мной, – она остановилась и уставилась на Джину.

– Послушай, Фрэнки, я понимаю, о чем ты говоришь, но я совершенно не знаю, чем мне хочется заниматься в данный момент.

Фрэнки в отчаянии подняла руки к небу.

– Мать моя женщина! Да миллионы девушек с огромным желанием скрутятся в Нотр-Дамского горбуна, только чтобы попасть на пробы к Стейнеру, миллионы, но не Джина Шоу. Дон встречает тебя на вечеринке, даже не поговорив с тобой, на следующее утро в половине девятого звонит Мелиссе, чтобы узнать, кто ты такая. Он немедленно хочет попробовать тебя, а тебе на все наплевать. – Фрэнки села, обхватив голову руками, и глубоко вздохнула. – Послушай, Джина, я не могу тебе больше ничего сказать, но это так глупо отказываться от пробы. Бог мой, тебя ведь никто не заставляет играть эту чертову роль, если даже они тебе ее предложат. В этом городе возможность приходит лишь однажды, если вообще приходит, – она встала. – Меня ждет отец к ланчу, мне надо идти. Ты уверена, что не хочешь пойти со мной? Может быть, ему удастся образумить тебя.

Джина покачала головой.

– Спасибо за приглашение, но я останусь здесь. Передавай ему мою любовь.

– Развлекайся и отдыхай. Мне бы хотелось, чтобы к моему возвращению ты приняла правильное решение, о'кей?

Джина улыбнулась и кивнула головой.

– О'кей, я подумаю над этим.

– Хорошо. А сейчас искупайся. Может быть, это прибавит тебе здравого смысла. Увидимся позже.

Джина смотрела, как белый спортивный «Мерседес» исчезает за поворотом. Она знала, что Фрэнки права, но после бессонной ночи, она решила вернуться в Англию. Она не знала, чем будет там заниматься, но, конечно, не вернется на сцену. Она обдумала возможность вернуться в колледж далеко от Лондона и начать всю жизнь заново. Ей хотелось неизвестности и покоя.

Джина нырнула в бассейн. Прошлой ночью эта идея ободрила ее. Все выглядело безопасным и безболезненным. Она несколько раз переплыла бассейн. Прохладная вода начала прояснять ее мысли. Физическая нагрузка освободила ее голову от неприятных мыслей, и она вышла из воды, освеженная и бодрая.

Джина села на бортик бассейна, закрыла глаза и наслаждалась ощущением, когда маленькие холодные капельки высыхают на ее теле. Мысль о возвращении в Англию, когда она находится в Голливуде, и ей предоставляются такие прекрасные возможности, сейчас показалась ей смешной и нелепой.

Джина встала и пошла в дом. Она остановилась перед большим зеркалом и посмотрела на свое отражение. Светлые волосы, уже слегка выгоревшие на солнце, стройное, гибкое, прекрасно сложенное тело, голубые глаза, ярко сверкающие на ее нежном красивом лице.

– Джина

Шоу, вы выглядите действительно великолепно, – сказала она зеркалу.

Потом она подошла к бару в углу гостиной и нашла полбутылки холодного шампанского. Налив себе, она вернулась к зеркалу и, подняв бокал, обратилась к своему отражению.

– За вас, Джина Шоу! – и выпила его одним глотком.

Глава 52

– Вы представляете ее? Если нет, то я позвоню человеку, который займется этим.

– Я представляю ее. Фрэнки Дюваль нас познакомила вчера, – проговорила Мими по телефону. – Кажется, у вас есть хорошие новости?

Дональд Стейнер нетерпеливо мерил шагами просторную гостиную, портативный телефон болтался на шее, в одной руке – бутылка пива, в другой – сигарета. Почему эта чертова женщина никак не успокоится? Он ненавидел заигрывать с агентами. Большинство из них были девушки из провинциальных городков, закончили какую-нибудь школу секретарей и постепенно перешли к бизнесу. Они считали себя незаменимыми в офисе и в постели, постепенно их имена прилегали к списку режиссеров, а потом, к названию агентства. Его раздражала мощь, которой они обладали. Деньги и искусство никогда не были приятными партнерами в постели, но он знал, что одно всегда связано с другим, особенно в этом городе. Мими была представителем именно тех трех человек, которые были ему необходимы для удовлетворения собственной страсти.

– Для тебя хорошие новости, моя дорогая. Они касаются комиссионных, которые ты назначила за этих бедных талантливых артистов. Я хочу, чтобы Джина Шоу снималась в «Рози».

Мими улыбнулась – представление сразу трех главных актеров в новом фильме Дона Стейнера было очень удачным ходом, чрезвычайно удачным ходом. Она говорила как можно небрежнее.

– Если она согласится на это, каковы будут условия?

– Об условиях подробно мы поговорим позже, но ты ведь знаешь, компания не поскупится, даже если мне все вечера напролет придется спаивать их шампанским и уговаривать взять никому не известную девушку. В принципе, мне необходимо только ее согласие, о'кей?

– Едва ли «никому не известная», Дон. Она играла главную роль в самом успешном спектакле Вест Энда через три года после получения диплома, – осторожно наступала Мими. Она понимала, насколько необычно было для Дона Стейнера, режиссера такого масштаба, лично обсуждать актера. Обычно все звонки делались одним из многочисленной компании секретарей отдела контрактов. Все-таки, ей хотелось столько, сколько она могла получить. Это – ее бизнес.

– О'кей, Мими, позвони мне в пять и дай знать, если она согласна.

Телефон в ее руке замолчал.

– Джина, улыбнись маленькому милому фотографу, – процедила Фрэнки сквозь зубы. Даниэль в ресторане ни на шаг не отходил от Джины и своей дочери. Администратор тут же провел их к столику.

– Мне кажется, бутылка «Дом Периньон» подойдет для этого случая, Жак, – улыбнулся Даниэль.

– Конечно, мистер Дюваль, – официант поспешно ушел и вернулся с бутылкой холодного шампанского.

– Прекрасно, первый тост за Джину, за то, что она только три недели в этом городе, и уже получила великолепную роль в фильме. За успех, Джина! – Даниэль поднял свой бокал. – А это за наш общий успех в фильме. Впервые прессе не удастся обвинить меня в том, что я кручу роман с моей партнершей, – они все рассмеялись.