Ангел в аду
Шрифт:
– Дэвид, почему бы тебе не рассказать обо мне и не раскрыть всю правду?
– Абсолютно не годится, Джина. Это обнажит столько всего, и после твоей истории станет ясно, что у Джерарда были мотивы для убийства. Самый простой и подходящий выход в нашем деле – самооборона. Поверьте мне, пожалуйста.
И две женщины молча кивнули.
Глава 71
До появления Джерарда в суде оставалась одна неделя.
Джина и Бетина уже привыкли к журналистам и фотографам, постоянно толпившихся у дверей дома. Каждый раз при выходе из дома их лица освещали
Дэвид вылетел в Англию, когда ему позвонили и сказали, что раздобыта информация, касающаяся Дантона.
– Все очень незначительно, но кое-что заслуживает внимания. Я вернусь дня через два-три, – сказал он по телефону.
Напряжение росло по мере приближения слушания дела в суде. Джерард во всей этой ситуации сохранял удивительное самообладание и контроль над собой. Джина наблюдала за ним с восхищением и виной. С виной за все, что произошло из-за нее.
Было уже почти девять утра. Джина провела еще одну бессонную ночь. Она вышла в кухню приготовить себе кофе. От запаха кофе она почувствовала тошноту и быстро села, чтобы побороть сильное головокружение. Все события последних месяцев отрицательно сказались на ее здоровье. Она поднялась и медленно вернулась с чашечкой кофе к себе в спальню. Проходя мимо входной двери, она захватила с коврика почту. Для нее было письмо.
Джина легла на кровать и вскрыла его, заметив на конверте парижскую марку.
«Джина, видеопленка у меня. Если ты не хочешь, чтобы полиция узнала, почему твой дружок убил Джонни, приходи в кафе «Пиаф» на Елисейских Полях к двум часам во вторник, двадцать первого.
Принеси десять тысяч фунтов наличными».
Первой реакцией Джины на письмо была улыбка. Сначала – Джонни, потом – Мэрилин. В этом было даже что-то трогательное. Но жизнь Джерарда была в опасности.
Сколько раз она слышала от Дэвида, как важно, чтобы не нашлась пленка. Так старательно разработанная защита превратится ни во что, если полиция доберется до пленки.
Джина все тщательно взвесила. Сегодня двадцать первое. Дэвид где-то в Англии и нет никакой возможности связаться с ним. Лоренс? Он будет настаивать на встрече с Мэрилин. Джерард? Он будет твердо уверен, что Джине не следует встречаться с Мэрилин и подвергать себя какой-нибудь опасности. Бетина? Она замечательная, но она не знает, как справиться с уже существующей ситуацией. Чарли? Боже, как отчаянно ей хотелось снять трубку и попросить его помощи и совета! Но она не могла.
Джина поняла – она опять осталась одна. Решение за ней.
Через полчаса она вбежала в пустую гостиную и набрала номер ее банка в Лондоне.
Ровно в два часа Джина вошла в шумное кафе на Елисейских Полях. Она выскользнула из дома через запасной выход, и сразу направилась в банк по тому адресу, который ей сообщили из Лондона. Деньги уже ждали ее. Она три раза пересаживалась из машины в машину по дороге в условленное место, чтобы убедиться, что за ней не следят. Меньше всего ей хотелось, чтобы за ней увязался какой-нибудь газетчик.
Мэрилин сидела в дальнем углу кафе. На ней были солнечные очки. Она выглядела истощенной и сильно постаревшей.
Джина села напротив.
– Привет, Мэрилин.
Мэрилин сняла очки. Она, казалось, едва замечала
– Принесла деньги?
– А ты принесла пленку?
Мэрилин кивнула. Подошла официантка, и Джина заказала два кофе с молоком.
– Ну, так что?
– Что?
– Принесла деньги?
– Перед тем, как я скажу тебе, мне хочется, чтобы ты ответила на несколько вопросов. Ты была там в ночь убийства, не так ли, Мэрилин?
– Да.
– Тогда почему же ты не пошла в полицию и не рассказала все, что тебе известно?
– Не хочу вообще ввязываться в это.
– Но ты уже ввязалась. Ради Бога, ведь ты же была там. Ты видела, что произошло?
– Да.
– Ты видела, как Джерард стрелял в Дантона?
Мэрилин вздохнула.
– Ведь я же была там, так? Я видела все.
– Что же там произошло?
– Не могу вспомнить. Давай просто обменяем деньги на пленку.
Джина открыла сумочку и положила на столик конверт, накрыв его рукой.
– Хорошо, Мэрилин. Вот они. Наличными. Передай мне пленку.
Мэрилин положила на стол старую потрепанную сумку. Джина открыла ее и увидела внутри пленку. Тогда она отдала конверт Мэрилин. Та вскрыла его и попыталась пересчитать деньги. Казалось, она была удовлетворена.
К ним подошла официантка с кофе, и Мэрилин быстро сунула деньги в карман пальто. Она встала, собираясь уходить.
– На твоем месте, я бы не делала это, Мэрилин. Это выглядит очень подозрительно – заказать кофе и не выпить его. Никогда не знаешь, кто за тобой наблюдает.
Мэрилин опять села.
– Ты ведь знаешь, что тебя разыскивает полиция?
– Надеюсь, ты не привела их с собой? Тогда я все расскажу им о пленке. Я расскажу им, что видела, как твой дружок стрелял в Джонни и…
– Нет, не привела, но я просто предлагаю ответить тебе на несколько вопросов, если ты хочешь, чтобы все осталось, как есть. Ты видела, как Джерард стрелял в Джонни?
Наступило молчание.
– Я не могу вспомнить.
– Ты думаешь, это справедливо, чтобы невиновный человек отправился в тюрьму за преступление, которого не совершал?
– Да мне наплевать на это.
– Так он сделал это?
– Не знаю.
– Но ведь ты же сказала, что была там. Полиция обнаружила на пистолете отпечатки пальцев, не принадлежащих ни Джерарду, ни Джонни. Может быть, это твои?
– Заткнись, Джина. Ты ничего не знаешь. Осталась только я одна из тех, кто был там. Если они найдут меня, я просто скажу, что видела, как твой приятель нажал на курок.
Джина потеряла над собой контроль.
– Ты эгоистичная сучка! Бели ты сделаешь это, а это неправда, тогда ты ничем не лучше убийцы. Джерард не совершал никакого преступления, кроме того, что любил меня. А ты используешь шантаж, чтобы финансировать свои привычки и… – Джина поняла, что кричит и привлекает внимание людей, и понизила голос. – Единственная причина, почему я заплатила тебе, это то, что я не хочу причинять лишнюю боль и пытаюсь помочь человеку, который мне не безразличен и который, я верю, невиновен. Знаешь ли ты, какому аду подвергли вы меня со своим дружком несколько лет назад? Ты лгала мне, тогда, Мэрилин, ты лжешь и сейчас. Ты жалеешь себя, но то, что ты сделала, чуть не убило меня, а сейчас ты убиваешь другого. Неужели у тебя нет совести?