Ангел в аду

Эдмондз Люсинда

– Да, конечно, – что другое она могла сказать?

Когда сиделка уложила Джерарда в постель, Джина подошла к нему пожелать спокойной ночи и поцеловать. Он взял ее за руку.

– Дорогая, если мы будем мужем и женой, ты не согласишься спать со мной?

– Конечно, – улыбнулась Джина.

– Нет, я имел в виду сейчас.

– Э-э, не знаю. По-моему, это не очень хорошая идея, Джерри. Врач особо подчеркнул, как важно для тебя воздерживаться от движений.

– О'кей, но, пожалуйста, дорогая, ляг сейчас рядом

со мной.

– Хорошо.

– Ты не снимешь свою одежду, я просто хочу посмотреть на тебя? Обещаю, буду хорошо себя вести. Мне с трудом удастся изнасиловать тебя, ведь так? – хихикнул Джерард.

Чарли… О Боже! Джина увидела умоляющие глаза Джерарда. Неохотно она сняла одежду и прилегла рядом с ним на большой кровати.

– Обними меня, пожалуйста, дорогая.

Джина обняла его, и он повернулся, чтобы поцеловать ее.

– Дорогая, я никогда не смогу объяснить, как я тосковал по тебе и мечтал обнять тебя, – Джерард взял ее за руку и положил на свою возбужденную плоть. – Смотри, что ты делаешь со мной. Ты заставила меня чувствовать себя мужчиной, – он поцеловал ее и с трепетом положил руку на ее грудь, нежно лаская ее. – Джина, ни один мужчина не сможет любить тебя так, как я. Если попытаться, мы сможем заняться любовью?

– Джерри, я действительно не думаю, что это будет хорошо. Доктор сказал…

– Я знаю, что сказал доктор, но такой случай! – он улыбнулся и потрепал ее волосы. – Думаю, это придаст мне силы. Пожалуйста, – умолял он ее.

Наступила пауза. Джина взглянула на Джерри.

– О'кей, но предоставь все мне.

Джина терпеливо и нежно трудилась над его полувозбужденным пенисом, пока он не был готов окончательно войти в нее. Осторожно, Нерезко она двигалась вверх-вниз, пока Джерард не закричал. Он сжал ее в объятиях.

– Спасибо тебе, дорогая, ты не представляешь, как много это значило для меня!

Джина поцеловала его.

– Спи крепко, Джерард.

Он уже почти дремал.

– И ты, любовь моя.

Джина выскользнула из комнаты и вернулась к себе. Она села в кресло, ее глаза увлажнились. Решение принято за нее. И она ничего не могла поделать. Она достала несколько листов писчей бумаги и написала Чарли. Она просила простить ее, но говорила, что у нее не было выбора. Она выходит замуж за Джерарда, потому, что нужна ему.

Она подписала письмо и наблюдала восход над Парижем, когда прощалась с мужчиной, которого действительно любила.

В это же самое время в Лондоне Чарли собирал свой чемодан. Оя дал ей целый месяц, а она даже не позвонила. Он знал, почему. Джина все еще влюблена в Джерарда. И сейчас она винит себя в том, что произошло. Он не мог ничего сделать. От того, что он будет сидеть и дожидаться ее, ничего не изменится. Если она не позвонила до сих пор, значит, она не собирается возвращаться.

Чарли сел и написал ей письмо. Он писал, что всегда будет любить ее, но не

может ждать больше ее возвращения домой. Он сказал, что понимает ее отношение к Джерарду, но для него невыносимо делить ее с кем-то еще.

Следующим утром он вызвал такси и уехал в отель, где он будет жить, пока не найдет себе квартиру.

Когда пришло письмо Джины, его уже не было в доме.

Письмо Чарли пришло на адрес отеля «Плаза Афини». Из отеля оно было выслано обратно в Англию, по адресу, оставленному Джиной, когда она выписывалась из отеля.

Оба письма так и лежали невскрытыми на пороге.

На следующий день пришел Дэвид, рассказал им о своих достижениях и представил Лоренса Диана, французского юриста, помогающего ему.

– Лоренс совершенно уверен в том, что Джерарда рано или поздно задержат по подозрению в убийстве. Он думает, что полиция ждет, пока Джерард поправится, так как английскому лорду не годится умирать под охраной французской полиции.

Джерарду казалось, что он невозмутимо спокоен.

– Сейчас, когда у меня есть ты, я могу вынести все, что угодно, – сказал он Джине.

Джерард сообщил Бетине, что, если дела сложатся так, как они надеются, то по возвращении в Англию, он женится на Джине.

– Честно, Джина, мне кажется, что ты единственное, что поддерживает его желание жить, – Заметила Бетина однажды днем, когда Джерард дремал.

Прошло уже две с половиной недели с тех пор, как Джерри выписался из больницы, когда раздался пугающий стук в дверь.

– Может быть, это Дэвид.

– Может быть, – ответила Джина, хотя обе знали, что Дэвид никогда не приходит в девять утра.

Бетина открыла дверь. На пороге стоял инспектор Искоффи.

– Бонжур, мадам. Лорд Лонгдейл дома?

Бетина кивнула.

– Хорошо, я хочу проводить его в комиссариат полиции и посмотреть, помогло ли ему время, проведенное вне больницы, еще что-нибудь вспомнить.

– Вы арестуете его?

– Детектив почти в растерянности покачал головой.

– Нет, мадам, не арестую, но предлагаю связаться с вашим юристом, так, на всякий случай.

– Вы не могли бы допросить его здесь? – спросила Бетина. – Он еще не совсем оправился.

– Мне очень жаль, мадам, но инструкции по такому виду дела обязывают меня допросить его в комиссариате.

– Ну что ж, у меня займет некоторое время подготовить его к этому.

– Я подожду, мадам.

Пока Джина будила Джерарда, Бетина позвонила Дэвиду. Он сказал, что скоро приедет. Они сидели в тишине вместе с инспектором Искоффи и ждали, когда сиделка вывезет Джерарда в гостиную.

– Как долго вы пробудете в комиссариате? – спросила Бетина.

– Все будет хорошо, мы доставим обратно лорда Лонгдейла сегодня вечером.

Джина и Бетина поцеловали Джерарда и смотрели вслед удаляющейся коляске, сопровождаемой жандармом.