Ангел-телохранитель

Гармаш-Роффе Татьяна Владимировна

Кис понял. Артем – нет. Он напрягся: что за чертики такие, способные соблазнить Люлю?

– И вдруг, – продолжала Люля, – у Влада появился новый приятель по имени Вова. Это было довольно неожиданно: Влад трудно сходился с людьми. Он попросту боялся с ними сближаться, редко кому доверял, а без этого какая дружба? И в семье ему было одиноко. Я несколько раз видела его жену, она типичная фифа, знаете эту породу? С такой не может быть настоящих отношений по определению. А Владу они были позарез нужны. И он их вкладывал в дружбу

с моим Владькой… Как бы это объяснить?.. Вкладывал немного больше, чем следовало… Когда ему хотелось расслабиться, он всегда звал Владьку. Мой муж иногда уставал от него… Вы понимаете меня?

Кис очень даже понимал: он фактически уже начал на себе испытывать эту неодолимую тягу Влада Филиппова к эксклюзивному дружескому общению.

– Иными словами, в дружбе он нуждался, а сходиться с людьми не умел, – подытожил Алексей. – И Владик отдувался за всех.

– Именно! – обрадовалась пониманию Люля. – И вдруг он подружился с каким-то Вовой. Мой Владька был рад, что теперь опека, немного излишняя, частично перекинется на нового приятеля. Но я этого Вову никогда не видела.

– Не вспомните, когда это случилось?

– Года полтора назад.

– Следовательно, Вова наверняка успел немало узнать о Филиппове. Что ж, теперь все встало на свои места: потому его и убили.

– Убили?! – ахнула Люля.

– Довели до инфаркта. Надо думать, испугали на лестнице. Наша нескорая «Скорая» приехала, как водится, слишком поздно: Вова успел умереть. Но это не единственное убийство… – принялся рассказывать Алексей.

Лева, парикмахер и Женя, бывшая любовница, – их убийства не были запланированы изначально: ведь кто-то предусмотрительно изъял все записные книжки Влада Филиппова. И если бы не список из пиджака покойной жены, то эти люди остались бы живы…

Но два убийства были запланированы заранее: это были слишком близкие люди, они знали слишком много о Владе Филиппове. И потому были слишком опасны: неизвестно, какой фортель могла выкинуть «мерцающая» память Влада Филиппова. Всегда был риск, что в его мозгу вдруг всплывут их адреса и телефоны, и он захочет встретиться, узнать побольше… И потому их попытались устранить заранее.

– Двое. Вы сказали – двое! Один – Вова. А кто второй?

– Да ведь это вы, Люля! Вы еще не поняли? Это вы, вы слишком много знаете о Владе Филиппове! Первое покушение на вас случилось примерно тогда, когда Влад Филиппов вышел из комы и у него обнаружилась амнезия. Кто-то решил ею воспользоваться. Зачем – не знаю пока. Но этот «кто-то» и приступил к немедленному устранению всех, кто мог вернуть ему память: Вовы и вас, Люля. Филиппов почему-то не должен был узнать, что он Владилен, а не Владислав. И наверняка еще что-то, чего я пока не знаю, но намерен вас расспросить.

– Но Влад ни разу не попытался со мной встретиться!

– Он вас слишком смутно помнит. Кроме того, я не ошибусь, если сделаю вывод – на основании всего того, что вы рассказали о Филиппове, – что с женщинами он тоже сходился трудно.

Наверное, чувствовал себя в их присутствии несколько зажато, неловко. Может, поэтому предпочитал играть такого мачо, который свысока относится к женскому полу, потому что он перед ним отчаянно робел. Я не ошибаюсь?

– Прямо в точку! – ответила Люля. – Он меня всегда страшно стеснялся. И норовил посидеть с Владькой вдвоем. А я им не мешала.

– Так вот, Люля, убийцы не могли предвидеть, будет ли Влад искать с вами встречи. И потому решили устранить вас заранее. К чему приложили немалые усилия, прямо скажем… То есть у вас есть какая-то очень важная информация. Та, которую не должен вспомнить Владилен Филиппов! И теперь я хочу узнать все то, что знаете вы. Да вы ешьте пирожные, ради бога! Чаю подлить?

Артем захотел еще чаю, Люля нет. Она аккуратно вытерла пальцы о салфетку и спросила:

– Что именно, Алексей?

– Если бы я знал! Средства во все это – в убийства, в покушения, в прослушку – вкладываются немалые. Значит, тут замешаны большие деньги. Иначе бы никто не стал так тратиться: убить Влада Филиппова, как ни цинично это звучит, намного дешевле. Но он почему-то нужен живым. И беспамятным. И где же эти деньги залегают? В какой области?

– Но я не знаю, – растерялась Люля.

– Ваш муж, судя по городской квартире и по загородному дому, был весьма и весьма состоятелен. У вас, наверное, остались неплохие счета в банках, может, наличные. Я не хочу соваться в ваши финансовые дела, Люля. Мне нужно только понять, откуда шел финансовый поток. Потому что, я уверен, убийцы находятся у его источника. Как я установил, вы помните, Владик играл на бирже и держал пакет акций в фирме «Росомаха». Но на одних акциях, как мне сказали специалисты, такого состояния не сколотить. Вы можете мне сказать, какова была его зарплата?

– Десять тысяч, – ответила Люля. – Долларов.

Кис присвистнул. Артем тоже.

– И за что же такая роскошная зарплата? Вы ведь говорили, что Владик был программистом? Даже если о-о-очень хорошим, но программистам такие зарплаты не платят!

– Да, но… Дело в том, что их фирма работала… – Люля запнулась. – Я не знаю, можно ли вам об этом сказать.

– На государство, – подсказал Кис. – Я в курсе, Люля, можете не страдать от разглашения государственной тайны: ее уже разгласили. Влад Филиппов получал столько же, не знаете? У него тоже квартирка не хухры-мухры, такая стоит пару сотен тысяч долларов!

– Не знаю, – развела руками Люля. – Но, наверное, еще больше: ведь Влад был директором…

– ДИРЕКТОРОМ?! – вскричал Кис. – Боже мой, директором! Ну да, директором, конечно! Ведь он раньше сидел в директорскомкабинете! Черт побери, они чуть не провели меня: сказали Владу, что в фирме директора не существует! Но в их старом помещении есть КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА, который Влад помнит! Он там и сидел, причем один, а не все впятером, как они сказали!..

Ни Люля, ни Артем уже ничего не понимали из того одному ему понятного бреда, что нес Кис.