Ангел – хранитель

Гарвуд Джулия

– Ну, мне повезло, и я отделалась лишь несколькими синяками, – ответила она. – Я опять бегом вернулась домой и рассказала Хадсону, что произошло. Он отправил погоню за негодяями. Слуги вернулись, не обнаружив никаких следов нападения. Даже лошадь исчезла. Я ума не приложу, как это можно было устроить? Кейн говорит, что взрослую лошадь могут поднять не меньше трех дюжих мужчин. – Она на минуту умолкла, пожав плечами, затем продолжила:

– Я решила как можно скорее отправиться в Лондон и приказала заложить карету. Однако не успели мы отъехать за ближайший

холм, как кучер закричал, что в усадьбе пожар. Я вернулась к дому и убедилась, что огонь бушует вовсю. Дом Натана спалили дотла. Тогда я отправила Хадсона и остальных слуг в городской особняк Натана, а сама снова тронулась в путь.

– А куда именно вы направились? – уточнил Лайон. – Тоже в городской особняк Натана?

– Нет, – улыбнулась Джейд, – в таверну под названием «Не унывай!». Понимаете, ведь мне надо было отвлечь Кейна от его розысков.

Лайон кивнул.

– Я не совсем понял, – вмешался сэр Ричардс. – В чем именно состоял ваш план? Кейна не так-то легко одурачить, моя милая.

– Я объясню потом, – перебил Кейн. – Пусть сначала закончит.

– По дороге в Лондон карету остановили. Меня оглушили ударом в висок. Естественно, я потеряла сознание, а когда очнулась, то обнаружила, что карету подожгли. Мне пришлось каблуком высадить раму и вылезти в окно.

– А потом? – спросил сэр Ричардс.

– Я пошла пешком.

– До самого Лондона?

– Нет, – ответила Джейд. – Не до самого Лондона Мне удалось… занять лошадь на почтовой станции. Ее хозяин, вероятно, в это время ужинал.

Скоро рассказ Джейд подошел к концу. Она ни разу не упомянула о том, кто же такой Дикарь, и Кейн пришел к выводу, что ему самому придется сообщить об этом сэру Ричардсу и Лайону.

И все же, что за игру она вела? Господи, подумать только, к концу своего жалостливого повествования она уже утирала глаза носовым платком сэра Ричардса.

Сам же он, явно ошеломленный ее злоключениями, откинулся в кресле, сокрушенно качая головой.

– Вы не знаете остальных членов Трибунала? – спросила у него Джейд.

– Нет.

– Но ведь вы знали Хаммонда? – настаивала она. – И насколько я поняла, начинали служить вместе.

– Да, начинали мы вместе, – подтвердил сэр Ричардс – Однако по прошествии многих лет, милая, каждый из нас получил свой отдел в Военном департаменте. К тому времени под началом у Хаммонда работало немало молодых и способных агентов. Они-то и стали его подчиненными. И я почти никого из них не знал.

– Но у нас есть улики, – напомнил Лайон. – Уверен, мы мигом докопаемся до правды!

– Первое письмо подписано неким Уильямом. Тогда они еще не пользовались кличками. Черт, это же самое обычное имя для англичанина, – заметил Кейн. – Интересно, сколько Уильямов работает в Военном департаменте?

– Хаммонд завел досье только на троих, – тотчас вмешалась Джейд. – Дикарь ознакомился с этими документами, – залившись краской, прошептала она и добавила:

– Уильям Прайорс, Уильям Терранс и Уильям Клэйхилл – все трое сотрудничали с вашим ведомством,

сэр Ричардс. Двое еще живы, хотя и ушли в отставку, Уильям Терранс же умер четыре года назад.

– Вы ручаетесь за достоверность этих сведений? – воскликнул Лайон.

– Но как Дикарь добрался до досье? – Сэр Ричардс был явно обескуражен. – Боже, еще никому не удавалось пробиться сквозь нашу систему охраны.

– А Дикарь пробился, – заметил Кейн, после чего резко сменил тему и поведал о том, как именно Дикарь охранял его самого. Рассказал он и о схватке с акулами.

В кабинете воцарилась мертвая тишина.

Джейд судорожно сжала руки. Пусть все это в прошлом – ее бросало в дрожь при одном только воспоминании.

– Три ретивых молодца, вообразивших себя спасателями отечества, – прошептал сэр Ричардс, – в итоге соблазнились властью ради самой власти.

– Вы, наверное, заметили, сэр, – подхватила Джейд, – что они заканчивали первые письма девизом «Во славу Англии», но по прошествии времени сменили лейтмотив?

– Да, я заметил, – отозвался сэр Ричардс. – «Во славу Трибунала» – вот как стали они подписываться, что, несомненно, говорит само за себя.

– Отца Джейд убили, как только он отказался участвовать в их делах, а потом расправились и с Хаммондом, – произнес Кейн.

– Мы обязаны раскрыть двух других, – пробормотал сэр Ричардс. – Но видит Бог, сделать это будет нелегко. – И он тяжко вздохнул. – Слава Богу, хоть Дикарь на нашей стороне. Как подумаю, каких бед он мог натворить, воспользовавшись сведениями этих досье, – кровь стынет в жилах.

– О, Дикарь очень благороден, – выпалила Джейд. – Впрочем, как и большинство воров, сэр. Не беспокойтесь, он не выдаст.

– Этот ублюдок прочел и мое досье? – не выдержал Лайон.

Кейн промолчал, полагая, что ему совершенно ни к чему сообщать другу об этом, дабы понапрасну не расстраивать бедолагу.

– Я все никак не могу забыть об этой схватке с акулами, – пробормотал вдруг Ричардс. – Какой же отвагой надо обладать, чтобы…

– Вы выяснили все, что вас интересовало? – перебила его Джейд.

– Ох, мы совершенно утомили вас, верно, милая? – участливо запричитал сэр Ричардс, похлопывая Джейд по руке.

– Благодарю за вашу доброту, – прошептала она. Джейд и не думала отстраняться, когда сэр Ричардс обнял ее за плечи.

– Мы отыщем улики, я обещаю, – заверил он. Джейд скромно потупила взор, и направилась к Лайону. Тот немедленно вскочил. Она склонилась и к нему:

– Спасибо вам, Лайон, за помощь. Пожалуйста, передайте Кристине, что я ее люблю. Просто жду не дождусь, когда смогу навестить ее снова. – Затем она вдруг вернулась к сэру Ричардсу. – Ах, я совсем забыла поблагодарить также и вас, сэр! – пояснила она, после чего сочла возможным поклониться и покинуть помещение.

– Джейд, что все это значит?! – воскликнул вслед ей Кейн.

– Не ты ли говорил, что мужское самолюбие здорово страдает, если мужчину обводят вокруг пальца и обманывают? – улыбнулась она через плечо.