Ангел-хранитель
Шрифт:
Ванну мальчик принял еще перед ужином. Поэтому сейчас только почистил зубы мятным порошком. И если по лестнице наверх бежал вприпрыжку, то сейчас, в комнате, раздевался полусонный, глаза слипались. Девушка помогла ему натянуть пижаму, уложила. Когда накрывала одеялом, Лодя уже крепко спал.
«И вправду целебный настой», – подумала она. Но все же перед тем, как идти к госпоже Коробовой, спустилась по боковой лестнице в кухню.
– Пелагея Никитична, – спросила кухарку. – Вы травку настаивали для князя?
– Я,
– Да, очень понравилось. – Алена успокоилась.
– Попьешь с нами чай? С пирожками?
– Может, попозже. Сейчас мадам меня к себе звала.
– Ну, тогда у нее и почаевничаешь, – закивала кухарка. – Я ей только что отнесла большой чайник заварочный, свежего, крепкого чаю сделала. А в кабинете у нее на столике уже две чашки приготовлены, печенье.
– Это она, наверное, для себя и Георгия Васильевича приготовила, – усомнилась девушка.
– Да барин уже спит, – сказала кухарка. – Притомился с дороги.
Когда Алена, постучав, вошла в кабинет госпожи Коробовой, та ждала ее на стуле у чайного столика с приборами, по-домашнему: в том же капоте, приветливо улыбаясь. Повинуясь приглашению, Алена села на такой же стул с высокой резной спинкой. Это было впервые, чтобы хозяйка усадила гувернантку с собой чаевничать. Но мадам сразу объяснила:
– Я все три месяца присматривалась к вам, Елена. Боялась, не слишком ли вы молоды, сумеете ли завоевать авторитет у князя Всеволода. Он ведь ребенок своевольный, избалованный. Однако теперь вижу, что вы девушка серьезная, оказываете на него хорошее влияние, и он вас слушается. Думаю, со следующего месяца мы повысим вам жалованье.
– Спасибо, мадам. – Алена скромно опустила глаза. – Я рада, что вы мною довольны. И что князь Всеволод понемногу забывает о страшной трагедии. Если позволите, я скажу… Вы совершенно правильно сделали, решив привезти его сюда. Здешний воздух и природа оказались для мальчика благотворны.
– Он спит?
– Да, заснул мгновенно. Травяной чай Пелагеи Никитичны просто волшебный.
– Вот и отлично, – сказала мадам. – Давайте и мы с вами выпьем чаю. Не травяного, правда, а настоящего английского, собранного на Цейлоне.
Она налила в две красивые чашечки янтарного цвета горячий напиток, подвинула приветливо девушке сахарницу и вазу с печеньем. Первая отхлебнула:
– Чудесно!
Поднеся чашечку к губам, Алена ощутила приятный, но незнакомый ей аромат. В сознании тревожно дернулась постоянно натянутая струна-предостережение. Она сделала вид, что отпила, сама же лишь обмочила губы, стараясь понять вкус. Чай был приятный, но непривычно-незнакомый. Мадам должна была ожидать удивленного вопроса, и девушка так и поступила.
– Что это? –
– Нравится? – улыбнулась Тамила Борисовна.
– Да-а, как будто… Непривычно только.
– Конечно, вы такого не пробовали, – согласилась Коробова. – Это чай с бергамотом. Цитрусовое растение оттуда же, из Цейлона. Точно не знаю, но, кажется, корочку плодов тонко нарезают, сушат и смешивают с лучшими сортами чая. У нас в России это еще новшество, но в Англии и Франции чай с бергамотом пьют давно. Мы и привезли его из Франции. Пейте, не стесняйтесь…
Алена вновь пригубила чашку, делая вид, что пьет. Но вдруг озабоченно напряглась, словно прислушиваясь.
– Простите, мадам, – сказала, отставляя чашку. – Мне хочется поскорее подняться к себе, проверить, все ли в порядке с князем. Позвольте, я допью этот чудесный чай у себя в комнате?
Коробова слегка нахмурилась, но тут же улыбнулась:
– Похвально, похвально, вы заботливая воспитательница. Что ж, идите… И знаете, прихватите с собой весь поднос – чайник, печенье. – Тамила Борисовна игриво покачала головой. – Я знаю, вы подолгу читаете перед сном. Это приятнее делать, попивая чай с печеньем.
Поблагодарив, Алена взяла поднос и вышла из кабинета. Поднимаясь по покрытым ковром ступеням на второй этаж, она шла, вскинув подбородок и крепко сжав зубы. Вкус чая с бергамотом был ей прекрасно известен. То, что налито у нее в чашку и в заварочный чайник, и близко похоже не было!
Отец Алены именно во Франции полюбил вкус чая с небольшой добавкой бергамота. У себя в городе, в единственной лавке колониальных пряностей, он заказывал цейлонский чай с бергамотом. Они жили достаточно обеспеченно и могли позволить себе эту роскошь – отменный чай.
Занеся поднос к себе в комнату, девушка быстро и бесшумно закрыла дверь на ключ. Что же она пила? Отраву? Но зачем? Напиток может быть отравлен только в единственном случае: если мадам знает, кто есть гувернантка и зачем она здесь. Но Алена убеждена совершенно: этого знать госпожа Коробова не может. Но даже и тогда… Смерть девушки ведь надо как-то объяснить! А это – переполох, внимание полиции. И тогда главной своей цели госпожа Коробова не добьется. Но, может… Ах ты господи, ведь Лодя тоже пил какую-то траву!
Девушка распахнула штору, разделяющую ее комнату и спальню князя. На мгновение показалось: мальчик не дышит! Но тут же увидела – он спокойно спит. Села в кресло рядом с его кроватью, взяла себя в руки.
– Во-первых, успокоиться, – сказала сама себе. – И обо всем хорошо подумать…
Она отпила чаю совсем немного, но вдруг, вздрогнув, поняла, что чуть было не заснула. Ресницы тяжело опускались, закрывая глаза, голова клонилась к плечу.
«Вот и ответ, – поняла Алена. – Это снотворное. Значит, сегодня ночью я должна крепко спать. Зачем?»