Ангел для сестры
Шрифт:
– Этот парень купил коробку дорогих сигар, – рассказывал он, – а потом застраховал их от пожара на пятнадцать тысяч долларов. Страховая компания, понятно, сразу же заявила, что все сигары «страдают» от огня.
– Он курил их? – поинтересовалась я, намыливая голову Джесси.
Брайан прислонился к двери.
– Да. Но судья вынес решение, что сигары должны быть застрахованы от огня, без уточнения, от какого именно.
– Кейт, а теперь больно? – спросил сестру Джесси и сильно нажал большим пальцем на синяк.
Кейт вскрикнула, пошатнулась и
– Немедленно вылезай из ванной, – велела я Джесси.
Он встал и, перелезая через высокий край ванны, ухитрился удариться коленом. Джесси расплакался. Я укутала его в полотенце, утешая и пытаясь поддерживать разговор с мужем. Вот такой он, язык брака: азбука Морзе, прерываемая купаниями, ужинами и сказками на ночь.
– Так кто же вызывал тебя в суд? – спросила я Брайана. – Адвокат?
– Обвинение. Страховая компания выплатила деньги, а потом его сразу арестовали по обвинению в двадцати четырех поджогах. Я был экспертом.
Брайан, профессиональный пожарный, может войти в почерневшее после пожара здание и найти источник огня: обуглившийся окурок или поврежденную проводку. Любой пожар начинается с маленькой искры. Нужно только знать, что искать.
– Судья отказался открывать судебное дело, правда?
– Судья приговорил его к двадцати четырем срокам подряд – по одному году, – сказал Брайан. Он поставил Кейт на пол и начал натягивать на нее пижаму.
В своей прошлой жизни я была адвокатом. Когда-то я верила, что это то, чего я хочу. До того момента, когда детские ручки протянули мне смятый букетик фиалок, когда детская улыбка оставила неизгладимый след в моей душе.
Это выводит мою сестру из себя. Она отличный специалист по финансам и занимает высокую должность в банке Бостона. Сестра говорит, что я слабое звено в эволюционной цепи интеллекта. Но, по-моему, гораздо важнее понять, что для тебя главное, а из меня мать получилась намного лучше, чем адвокат. Я иногда задумываюсь, одна ли я такая или есть в мире еще женщины, которые нашли свое место в жизни, только перестав к чему-то стремиться.
Я отвлеклась от вытирания Джесси и увидела, что Брайан смотрит на меня.
– Ты скучаешь по этому, – тихо проговорил он.
Укутав нашего сына в полотенце, я поцеловала его в макушку.
– Так же, как скучают по больному зубу.
Когда я проснулась на следующее утро, Брайан уже ушел на работу. Он работает по сменам: два дня, две ночи, а потом четверо суток дома. Взглянув на часы, я поняла, что проспала до девяти. Странно, что дети не разбудили меня. В халате я спустилась вниз и нашла Джесси, который складывал кубики на полу.
– Я позавтракал, – сообщил он. – И тебе тоже немного оставил.
Это значило, что вся кухня усыпана хлопьями, расшатанный стул стоит
– Где Кейт?
– Спит, – ответил Джесси. – Я ее будил, но она не встает.
Мои дети всегда встают рано, и то, что Кейт до сих пор спала, напомнило мне о ее вчерашнем насморке. Может, поэтому она была такой уставшей вечером? Я поднялась наверх, зовя ее по имени. Кейт была в своей комнате. Повернувшись ко мне, она постаралась сфокусировать на мне взгляд.
– Вставай, солнышко уже высоко! – Я отдернула занавески на окнах, и солнечный свет упал на ее одеяло. Усадив ее, я потерла ей спинку. – Давай оденем тебя, – сказала я и сняла пижаму.
Вдоль позвоночника, словно бусины, синели кровоподтеки.
– Анемия, да? – спросила я у педиатра. – У детей ее возраста не бывает мононуклеоза, не так ли?
Доктор Вейн убрал стетоскоп и опустил розовую рубашечку Кейт.
– Это может быть вирусное заболевание, нужно взять кровь и сделать несколько анализов.
Джесси, который все это время терпеливо играл с безголовой куклой, оживился.
– Знаешь, как берут кровь?
– Руками?
– Иголками. Большими длинными иголками, которыми прокалывают кожу, как…
– Джесси, – предупредила я.
– Прокалывают кожу. – Кейт сжалась в комок. – Ой!
И моя дочь, которая уверенно переходит со мной улицу, которой я разрезаю мясо на маленькие кусочки и защищаю от ужасных больших собак, темноты и петард, вопросительно посмотрела на меня.
– Только чуть-чуть, – пообещала я.
Когда вошла медсестра с подносом, на котором лежали шприц, пробирки и резиновый жгут, Кейт начала кричать. Я сделала глубокий вдох:
– Кейт, посмотри на меня.
Плач перешел в икоту.
– Только маленький укольчик.
– Неправда, – прошептал Джесси.
Кейт немного расслабилась. Медсестра положила ее на кушетку и попросила меня подержать за плечи. Я наблюдала, как игла проколола тонкую кожу на маленькой руке, услышала крик, но крови не было.
– Извини, солнышко, – сказала медсестра, – еще разок.
Она вытащила иглу и опять уколола Кейт, которая закричала еще громче.
Пока наполнялись первые две пробирки, Кейт отчаянно сопротивлялась. Когда же дело дошло до третьей, она сдалась и обмякла. Я не знала, что хуже.
Мы ждали результатов анализов крови. Джесси лежал на животе на полу в комнате ожидания, собирая все микробы, оставленные прошедшими через эту комнату детьми. Все, чего я хотела, – чтобы вышел педиатр и велел мне забирать Кейт домой, порекомендовав поить ее апельсиновым соком и выписав цеклор. [2] Прошел час, прежде чем доктор Вейн вернулся.
2
Антибиотик, применяемый при инфекционно-воспалительных заболеваниях.