Ангел для сестры
Шрифт:
– Почему же эту несложную процедуру Анне делали под общим наркозом?
– Для ребенка это менее травматично, и он не будет выкручиваться.
– А после процедуры ощущала ли Анна боль?
– Может, немного, – признался доктор Шанс.
– Вы не помните?
– Это было давно. Я уверен, что сейчас об этом не помнит сама Анна.
– Думаете? – Я повернулся к Анне. – Может, спросим у нее?
Судья Десальво скрестил на груди руки.
– Кстати о риске, – продолжал я. – Расскажите нам, пожалуйста,
– Теоретически никаких осложнений быть не должно.
– Теоретически, – повторил я. – Почему теоретически?
– Потому что опыты проводились на лабораторных животных, – объяснил доктор Шанс. – Влияние на людей до конца не изучено.
– Успокаивает. Он пожал плечами.
– Врачи, как правило, не предписывают лекарств, которые потенциально могут принести вред.
– Вы когда-нибудь слышали о талидомиде, доктор?
– Конечно. Его недавно опять начали использовать для лечения рака.
– Когда-то это было революционное лекарство, – заметил я. – С катастрофическими последствиями. Кстати о последствиях… эта пересадка почки… какие могут быть негативные побочные явления такой процедуры?
– Не более чем при любом другом хирургическим вмешательстве, – ответил доктор Шанс.
– Может ли Анна умереть от осложнений во время операции?
– Маловероятно, мистер Александер.
– Что ж, допустим, операция прошла успешно. Как скажется на ее образе жизни то обстоятельство, что теперь у нее будет одна почка?
– Особенно не скажется. В этом-то и ее преимущество.
Я передал ему буклет, который взял в отделении болезней почек его собственной больницы.
– Прочитайте, пожалуйста, выделенный абзац.
Он опять надел очки.
– «Повышается риск гипертонии. Возможны осложнения во время беременности». – Доктор Шанс поднял глаза. – «Донорам рекомендуют воздерживаться от занятий контактными видами спорта, чтобы свести к минимуму риск повреждения оставшейся почки».
Я заложил руки за спину.
– Вы знали, что в свободное время Анна играет в хоккей? Он повернулся к ней.
– Нет, я не знал.
– Она вратарь. Уже несколько лет. – Я помолчал. – Но поскольку эта операция под сомнением, давайте сосредоточимся на тех процедурах, которые уже были. Стимулирующие уколы, переливание стволовых клеток, забор лимфоцитов и костного мозга – Анна все это перенесла. Вы заявляете как эксперт, врач, что в результате этих процедур Анне не был нанесен значительный вред?
– Значительный? – Он поколебался. – Нет, не был.
– А получила ли она значительную пользу от них?
Доктор Шанс долго смотрел на меня.
– Конечно, – произнес он. – Она спасла свою сестру.
Мы с Анной обедали на втором этаже, когда вошла Джулия.
– Это
Анна помахала ей, и Джулия села рядом, даже не взглянув на меня.
– Как дела? – спросила она.
– Хорошо, – ответила Анна. – Я только хочу, чтобы все закончилось.
Джулия открыла пакетик с заправкой для салата и выдавила содержимое на обед, который принесла с собой.
– Ты даже не заметишь, когда все закончится.
Говоря эти слова, она мельком взглянула на меня.
Этого было достаточно, чтобы я вспомнил запах ее кожи и родимое пятно в форме растущей луны на груди.
Вдруг Анна встала.
– Я пойду выгуляю Судью, – заявила она.
– Как же, там все еще полно репортеров.
– Тогда я погуляю с ним в коридоре.
– Нельзя. Он может гулять только со мной. Это часть дрессировки.
– Тогда я пойду в туалет, – сказала Анна. – Мне ведь можно еще хоть что-то делать самой, правда?
Она вышла из комнаты, оставив там Джулию, меня и все, чего не должно было быть, но произошло.
– Она оставила нас одних специально, – сообразил я.
Джулия кивнула.
– Она сообразительная девочка, прекрасно разбирается в людях. – Джулия отложила вилку. – В твоей машине полно собачьей шерсти.
– Я знаю. Все время прошу Судью заплетать косички, но он не слушается.
– Почему ты меня не разбудил?
Я улыбнулся.
– Потому что мы бросили якорь в спальной зоне.
Джулия даже не улыбнулась.
– Прошлая ночь была для тебя развлечением, Кемпбелл?
Я вспомнил старую поговорку: «Если хочешь увидеть, как Бог смеется, запланируй что-то». Я был трусом, поэтому схватил Судью за ошейник.
– Мне нужно выгулять его, пока нас не позвали обратно. Голос Джулии догнал меня у самой двери.
– Ты мне не ответил.
– Ты не хочешь, чтобы я отвечал, – сказал я, не оборачиваясь. Так я мог не смотреть ей в глаза.
Судья Десальво отложил слушание дела до трех часов дня – у него был сеанс у костоправа. Мы с Анной вышли в вестибюль, чтобы найти ее отца, но Брайана не было. Сара удивленно посмотрела вокруг.
– Может, его вызвали на пожар, – предположила она. – Анна, я…
Но я положил руку Анне на плечо.
– Я отвезу тебя на станцию.
В машине она сидела тихо. Я въехал на парковочную площадку возле пожарной станции и оставил мотор включенным.
– Послушай, – проговорил я. – Вероятно, ты не поняла, но первый день был у нас удачный.
– Все равно.
Она молча вышла из машины, и Судья перепрыгнул на освободившееся переднее сиденье. Анна пошла к станции, но затем свернула влево. Я сдал назад, а потом, вопреки здравому смыслу, выключил мотор. Оставив Судью в машине, я завернул следом за Анной за угол.