Ангел Бездны
Шрифт:
Но в то же время все сотрудники знали, что денег в фирме не настолько много, чтобы даже купить дом в Подмосковье, не говоря уж о заморских краях, где плейбои катаются на собственных яхтах. К этому разговору тогда отнеслись как к трепу, впрочем, и сам хозяин тут же посмеялся над своими словами, горько посетовав на то, что в нашей стране на честном бизнесе не разбогатеешь.
На кладбище народа в день погребения Сорокина было немного. Пришла сестра Ираиды Львовны, Гордеева Наталья Львовна, несколько сослуживцев и четверо соседей по дому, три старушки, завсегдатаи всех
Сазонов пришел с Виталием Акентьевым и еще двумя операми своей бригады.
Близких пригласили проститься с покойным.
Михаил Логинович увидел еще одного гостя. Появился и присоединился к скорбной группе Бирюков Валерий Яковлевич.
Он тоже был одет в темный костюм, держался в стороне и только после окончания церемонии одним из последних подошел к вдове выразить сочувствие. Похоже, Бирюков решил, что, поскольку убитая горем Ираида Львовна не пришла на свидание, следует самому явиться на похороны ее супруга.
Очевидно, сестра Ираиды Львовны о нем уже слышала, потому что поздоровалась вежливо и посмотрела с интересом. Сазонову доложили, что накануне Сорокина заходила к сестре за сумкой и, наверное, рассказала историю об испорченном платье.
Могилу засыпали. Из динамика усилителя, при помощи которого Сазонов слушал разговор Бирюкова с Ираидой Львовной, было слышно, как тот выразил ей сочувствие и сожалел, что госпожа Сорокина до сих пор не предоставила ему возможность восполнить материальный ущерб, нанесенный в ресторане.
Ираида Львовна скорбно ответила, что сейчас не может говорить об этом, но завтра обещает быть в 16 часов в том же ресторане, в котором они познакомились.
После этих слов Ираида Львовна удалилась, не дослушав горячих слов благодарности, которые ей вслед говорил Бирюков.
Самое важное Сазонов услышал минуту спустя, когда с ним поравнялись две пожилые женщины, соседки Сорокиной по дому. Обе, конечно, старые сплетницы, но порой и сплетня в расследовании дела об убийстве играет большую роль.
— Бесстыдная баба! — гневно, но тихо говорила одна другой. — Не может даже во время похорон прилично себя вести. Я ее с этим мужиком уже видела в прошлом году. Ворковали, как два голубка! Вот времена пошли! Любовник на похороны мужа приходит!
Сазонов сделал знак Виталию, тот понимающе кивнул, и через час старая сплетница уже сидела в кабинете у старшего следователя.
— Я в этом доме, как его построили, так и живу, — сказала Евдокия Лаврентьевна. — И Гошу хорошо знаю. Женился он давно, а женушка у него, прямо скажу, нехорошая женщина. У нее, правда, раньше хахалей не было. Но с этим, который на кладбище пришел, я их видела три раза. Один раз еще в прошлом году. Они в сквере недалеко от фонтанчика сидели, миловались, а я мимо прошла. Так они на меня даже внимания не обратили. Потом еще один раз по Ленина под ручку шли, она все смеялась, будто он ее щекотал. И недавно я из дома выходила, он ее провожал.
— Спасибо
Последняя угроза, очевидно, подействовала на нее сильнее, чем слова о мафии. Евдокия Лаврентьевна перекрестилась и поклялась, что никому о встрече со следователем не расскажет.
Теперь Сазонову стало более или менее ясно, что Бирюков и вдова не только давно знакомы, но и по каким-то причинам после смерти Сорокина постарались скрыть свое знакомство. Хорошо разыгранный спектакль почти удался.
Следователь стал ждать донесений агентов, которые работали за Сорокиной и Бирюковым.
Скоро стали поступать сообщения.
Бирюков встретился с Ираидой Львовной около магазина «Афродита», где после нескольких примерок Валерий Яковлевич купил своей приятельнице дорогое импортное платье. После этого они расстались. Сорокина вернулась домой и никому не звонила до вечера. Бирюков отправился на работу, а вечером поехал к себе. Сорокина вышла из дома в 18 часов. Одета была вовсе не в траур. Напротив, теплая июньская погода позволила надеть самое легкое одеяние, какое только можно было носить в это время года.
Бирюков тоже вышел в 18 часов десять минут в шикарном вечернем костюме.
Встретились они в 18 часов 40 минут около ресторана «Северный олень», вошли туда и заняли столик на двоих.
Днем, пока Сорокина отдыхала у себя в квартире, а Бирюков отбывал рабочую повинность, Сазонову позвонил Каширин, поинтересовался ходом следствия. Когда Михаил Логинович сказал, что дело успешно продвигается, — поздравил его и добавил, что, очевидно, псих, обосновавшийся в Глухом, настолько испугался активных действий правоохранительных органов, что перестал подавать признаки жизни.
Сазонов поблагодарил за заботу, но уверенно сказал, что «тип из пещер еще даст о себе знать. Просто взял по каким-то причинам небольшой перерыв».
— Кстати, — продолжал Михаил Логинович невинно. — Поздравьте от меня лично своего помощника Валерия Яковлевича Бирюкова. Его новая знакомая Ираида Львовна Сорокина очень красивая женщина!
— Мой помощник страшный зануда, — засмеялся Сергей Иванович. — И жуткий женоненавистник. Если у него появилась дама, я очень рад. Но вы-то каковы, Михаил Логинович! — восхитился Каширин. — Даже о моих близких людях все знаете! Что, он или она у вас на подозрении в связи с чем-нибудь?
— Ну что вы! — деланно возмутился Сазонов, надеясь, что Каширин услышит фальшь в его голосе. — Просто мы немножко поинтересовались Сорокиной Ираидой Львовной в связи с убийством ее мужа. Случайно и ваш помощник оказался в поле нашего зрения.
— Значит, Сорокин действительно убит? — огорчился Каширин. — Ай-яй-яй! Какие времена! Наверное, месть какого-нибудь бандитского клана?
— Да нет, — с удовольствием возразил Сазонов. — Его убийство мы тесно связываем с делом о взрыве поезда!