Ангел Бездны
Шрифт:
— Нет, он мне, кроме цветов, ничего не дарил. Что-то вы много личных вопросов задаете! Вы не из ментов, в смысле не из милиции часом?
— Нет, Валя, в милиции я не служу. Но, честно говоря, пришел к вам не только привет от Олега передать. Банк мне поручил расследование взрыва. Банкиры наши беспокоятся, действительно деньги сгорели или их хитроумным способом украли. Но… — я поднял руку, предупреждая готовый вырваться у нее протестующий возглас, — я ни в чем не подозреваю Олега. Просто мне нужно знать все обстоятельства дела, как раз для того, чтобы развеять все подозрения официального следствия. Надо сказать,
— Допрашивали. Только как-то странно. Я не поняла, подозревают они Олега или нет.
— Я думаю, они всех сейчас подозревают. Скажите, Валя, вас спрашивали о счете в Сбербанке?
— Спрашивали, почему книжка на предъявителя. Я сказала, что Олег для меня такой счет открыл, но я им не пользовалась.
— А как вы думаете, для кого Олег мог снимать незадолго до отъезда в командировку четыре тысячи долларов?
— Думаю, для своего приятеля. Бизнесмена. Тому нужны были срочно деньги на какое-то дело. Он при мне с Олегом говорил. Просто умолял дать. Говорил: «Верну с процентами!» Олег обещал.
— Но точно вы не знаете, дал ему Олег требуемую сумму или нет?
— Точно не знаю. Это не мое дело. Но думаю, что дал. Олег очень обязательный человек. Если что-нибудь пообещает…
— Понятно. Еще один вопрос, предпоследний. Когда Олег уже лежал в больнице раненый, на его счет поступило три тысячи. Не могли бы вы сказать, кто их положил?
— Наверное, вернул тот самый приятель-бизнесмен. Больше Олег денег ниоткуда не ждал.
— Ясно. И наконец, последний вопрос. Я у вас пытался довольно неловко, признаюсь, выяснить, покупали ли вы недавно, буквально позавчера, сережки в ювелирном на Московском проспекте?
— Покупала, не эти, другие. — Валентина покраснела. — Вы сейчас скажете: денег нет, к Олегу поехать не может, а сережки покупает. Но… я соблазнилась… Мне Олег оставил на жизнь и на подарок ко дню рождения… Вот я и зашла… Правда, выбрала красивые, серебряные с камушком, но они оказались такими дорогими, что я их не стала покупать, взяла другие. Хотите покажу?
— Покажите, — охотно согласился я. — Люблю побрякушки смотреть.
Валя подошла к серванту, взяла с него коробочку, вынула серьги, принесла мне. Я взял их, повертел. На мой неискушенный взгляд, сережки были недорогие. Но кто знает?…
— Мне нравятся, — искренне сказал я. — Надо бы и мне свою супругу побаловать. Много стоят?
— Не очень. Двести двадцать две тысячи. Это сейчас недорого для ювелирных изделий.
— В общем, да, — вздохнул я. — Наверное, недорого. Если в пересчете на валюту — примерно сорок долларов. Вы рублями расплачивались?
— Конечно. Если бы у меня и были доллары, я бы их не отдала.
— Ну вот и все вопросы. Спасибо вам, Валюша. Я думаю, что больше вас допрашивать не будут. Я постараюсь объяснить следователю, что это не имеет смысла. Кстати, как насчет поездки в Межинск? Хотите, устрою командировку за счет банка, в котором работал Олег?
— Не знаю, удобно ли? — засомневалась она. — Хотя почему бы и нет. — Валентина тряхнула головой. — Олег все-таки жизнью рисковал!
— Вот и отлично! Я вам завтра с утра позвоню, и, если все хорошо, завтра же дневным поездом поедем.
—
— А я вам позвоню до работы. А с деньгами и билетами, Бог даст, все сегодня организую. Договорились?
— Вы так все стремительно решаете… Ладно, поехали, чего действительно тянуть? Сегодня соберусь, вечером.
Мы попрощались, и я, с облегчением думая о том, что хотя бы один вечер побуду дома, отдохну от всей круговерти, в которую попал, поехал домой под крылышко жены Аси.
Поздно вечером я позвонил домой Никанорову, доложил о результатах и получил разрешение на дополнительные траты: расходы на поездку Валентины в Межинск. Потом позвонил в свое агентство, попросил установить наблюдение за продавщицей ювелирного магазина.
ЛЕТУН
Как всегда тщательно подготовившись, Куликов решил сам выйти на контакт со своими осведомителями в астрале.
Он быстро разыскал дух Семенова, который выглядел далеко не таким бодрым, каким Летун видел его месяц назад.
Дух стал жаловаться на угнетенность, на ужасные условия, в которых его держит СУЩЕСТВО, сказал, что ОНО периодически подключается к энергополю и отсасывает значительное количество энергии, которое полностью не удается восстановить, будучи заключенным в ловушку.
Летун пообещал найти и привлечь к сотрудничеству вольных духов, которые могли делиться энергией с узниками. Дух Семенова воспрял и гарантировал снабжение Летуна точнейшей информацией обо всех событиях, настоящих и будущих, о которых он сможет что-либо узнать. В доказательство своей верности Семенов доложил, что СУЩЕСТВО собирается предпринять решительные меры против проникновения в ЕГО зону милиции и оперативников. Какие именно будут приняты меры, дух не знал, сказал, что ОНО полно решимости показать свою силу и даже готово уничтожить сколько угодно человек из тех, которые будут посланы на поиски пещеры и для ареста ЕГО самого.
Летун еще раз заверил, что сегодня же обеспечит тайную подпитку заключенных духов энергией, и отправился к другим осведомителям, которые подтвердили, что ОНО готовит масштабную «акцию возмездия и демонстрации силы», при этом конкретно опять-таки никто ничего сказать не мог… Правда, духи Николаева и девушки таки добавили, что у НЕГО появились союзники в городе и некоторые из них будут направлены в ближайшие деревни на поиски мальчика с родимым пятном. Мальчик, по словам Тани, ЕМУ необходим, потому что с его помощью ОНО обретет полную силу.
Летун поблагодарил своих помощников и, путешествуя дальше в астрале, действительно нашел нескольких независимых духов, готовых встать на защиту добра. Они согласились тайно навещать плененных духов и подпитывать их энергией. Правда, эти духи были так заняты странствованием собственных душ по тонким мирам, что оказались совершенно не осведомленными в вопросах интриг СУЩЕСТВА и новые данные сообщить Летуну не могли.
Возвращаясь к себе, дух Куликова обнаружил за собой слежку. Очевидно, ОНО поняло невозможность захвата в плен Летуна и решило узнать о его намерениях. Но Куликов надеялся, что меры предосторожности, которые он принял перед встречами со своими помощниками, не дадут врагу возможности точно установить, с какой целью на этот раз он выходил в астрал.